Sound

&

Vision

Одноминутный фильм филиппинского вундеркинда Раи Мартина, демонстрировавшийся в Роттердаме перед показом картин, поддержанных фондом основателя фестиваля Хьюберта Балса. Одержимый поисками и воссозданием утраченного филиппинского кино начала века, Мартин начинает с имитации немого кино, а затем превращает свой фильм в набор абстрактных изображений в духе Брекиджа.

Отрывок из третьей части проекта Black and White Trypps американского экспериментального режиссера Бена Рассела. Фильм, снятый на плёнку во время выступления нойз-группы Lightning Bolt, фиксирует погружение в транс посетителей концерта. См. заметку Антона Свинаренко о фильме «Пускай идут, куда хотят» в списке лучших фильмов 2009 года по версии KINOTE.

Чипри и Мареско — итальянский дуэт, снимавший самое смелое и хулиганское кино последних лет. Они начинали на телевидении, снимая абсурдистские черно-белые скетчи, и парадоксальным образом на родине стали чуть ли не главными последователями Пазолини. «Воспоминание» — их ранняя немая работа с музыкой саксофониста Стива Лейси.

Один из последних фильмов Микеланджело Антониони, Lo sguardo di Michelangelo - это, фактически, авто-некролог. Пристальное внимание к пышным формам и тактильности поверхностей помогло режиссеру создать эту короткометражку – чувственный, текстурный этюд «Взгляд Микеланджело». За кратким вступлением, повествующим о недуге режиссера (его тогда парализовало вследствие инсульта), мы видим, как он сам неуверенной поступью входит в пустой зал, где после скрупулезной реставрации вновь выставлен мраморный Моисей работы Микеланджело Буонарроти, уменьшенная копия его самого амбициозного проекта – гробницы папы Юлия Второго. Внимательно изучив скульптуру с разных точек, Антониони останавливается на непроницаемом взгляде Моисея. Образ этот перекликается с затуманенным взглядом самого режиссера. Сопоставляя вневременное величие ренессансного зодчества с увяданием собственного тела, Антониони погружается в размышления о хрупкости человека и мимолетности красоты, о творческих компромиссах и преодолении смерти через высокое искусство.

Новогодний фильм-натюрморт немецкого режиссера Ромуальда Кармакара, посвященный критику Олафу Мёллеру (автору монографии о Кармакаре). Почему выбран осёл? Процитируем интервью Мёллера, которое он дал Дмитрию Мартову для KINOTE: «Следуйте интуиции и не бойтесь выставить себя ослом, ибо нет животного мудрей осла». Кроме того, «Ферронианская Бригада» Мёллера учредила собственный приз – «Золотой осёл».

Трейлер кинофестиваля в Вене, снятый главным режиссером современности Апичатпонгом Веерасетакулом. Empire длится всего минуту и двадцать пять секунду, но более точной метафоры сегодняшней синефилии и не придумаешь. Идеальный ролик для идеального фестиваля.

Двенадцатиминутный шедевр Шанталь Акерман о том, как две юные девушки бегут из Брюсселя в Париж. «Я хочу есть, мне холодно» (J'ai faim, j'ai froid, 1984) — новелла из альманаха «Париж глазами шести. Двадцать лет спустя» (Paris vu par... vingt ans après).

В фильме «Внешнее пространство» (Outer Space, 1999) австрийский авангардист Петер Черкасски (Peter Tscherkassky) использует целлулоидную пленку как сингулярную матрицу для исследований в области восприятия, памяти и воображения. Иммерсивный зрительский опыт возникает как результат распада внутрикадрового пространства под воздействием механических процессов извне. Черкасски как будто утверждает, что границы кадра сдерживают потенциальное насилие. Взрыв закадровой энергии разрушает видимость кинематографической формы. Это не просто акт ниспровержения, но что-то вроде парадоксальной этики cut and paste композиторов-авангардистов – способ использования жестких ритмов задержки, разрыва, дробления, повторения и разрушенных, размытых, выродившихся изображений и звуков.