Kinote.info

Отморозки против маразматиков

Wed, 29 Sep 2010 11:26:00 +0400

58-й фестиваль в Сан-Себастьяне завершился победой фильма «Шпана» британца Питера Муллана. Это решение вызвало противоречивую реакцию, при этом оно оказалось еще и не самым спорным. Из Сан-Себастьяна — Андрей Плахов.

Кадр из фильма «Шпана»

Самый негодующий свист стоял в зале пресс-конференций, когда объявляли приз за сценарий: жюри присудило его до неприличия политкорректному норвежскому фильму «Рождественские байки» Бента Хамера, проигнорировав гораздо более складные и профессиональные работы — аргентинскую «Гору Байо» и китайских «Приговоренных к любви». Не иначе как главу жюри серба Горана Паскалевича тронула первая сцена «Рождественских баек»: мальчик по имени Горан пытается срубить рождественскую елку на границе, охраняемой албанскими снайперами, и чуть не погибает. Но именно «чуть»: получившая поощрение драматургия построена так, чтобы ничего страшного не случилось и все остались довольны — албанцы, сербы, норвежцы, африканцы и даже отсутствующие в фильме, но присутствующие в его бюджетной смете немцы и шведы. Раздраженных журналистов Горан Паскалевич одарил обаятельной улыбкой и пообещал, что остальные решения жюри понравятся им еще больше.

Довольны в итоге остались патриотично настроенные испанцы, в отличие от итальянцев, предавших анафеме Квентина Тарантино, который не уважил в Венеции их национальные интересы. Не то в Сан-Себастьяне: из семи награжденных фильмов три — made in Spain. «Отец» премирован за операторскую работу Джимми Гимферрера, «Черный хлеб» — за женскую роль Норы Навас, а «Элиза К.» Джудит Колелл и Джорди Кадены получила второй по значимости спецприз жюри. Последнее еще можно было бы понять, если бы жюри возглавлял Роман Полански. Ибо речь идет о нимфетке, которую изнасиловал друг семьи — да так, что преступления не заметил ни прикорнувший после обеда в той же комнате отец девочки, ни ее брат, качавшийся на балконе в шезлонге, да в общем-то и она сама: запомнилось только, что дядя обещал подарить ей серебряный браслет. А может, все вообще привиделось? И кто кого изнасиловал? Вопросы остаются без ответов.

Кадр из фильма «Лиссабонские мистерии»

Зато удивительной ясностью поразил франко-чилийский авангардист Рауль Руис, чье кино принято считать эзотерическим, иногда до полной непостижимости. Снятые в Португалии «Лиссабонские мистерии», несмотря на четырехчасовой метраж, четко структурированы, лишены ложной многозначительности и вполне заслужили награду за режиссуру. Еще один фильм профессионально выделялся на общем фоне конкурса — Genpin японки Наоми Кавасе: ему присужден приз ФИПРЕССИ — международной критики.

Нынешний фестиваль временами напоминал нашествие геронтофилов. Апофеозом стала показанная под занавес китайская мелодрама «Приговоренные к любви» Лиу Хао, в которой примерный отец и дед сильно озадачивает семью, восстановив связь с подругой юности, страдающей Альцгеймером. Чтобы разыскать ее, он притворяется, будто впал в детство, и проводит все дни в детском саду в надежде, что подруга зайдет за своей внучкой. В дальнейшем их нежные встречи заполняются главным образом тренировками памяти: старичок задает старушке элементарные вопросы, на которые та пытается, но не всегда может дать правильные ответы.

Хотя вопреки описанию из этого почти маразматического сюжета получилась довольно тонкая и неглупая картина, ее отметило своей наградой только неофициальное католическое жюри. Главное же проигнорировало, явно отдав свои симпатии энергичной и жесткой «Шпане» Питера Муллана — о юных шотландских акселератах-отморозках, сумевших испортить жизнь своим учителям, родителям и прежде всего самим себе. Розовощекий и прыщавый, как и его герой, Коннор Маккаррон признан лучшим актером фестиваля. А Питер Муллан, отрастивший седую бороду и целиком вошедший в роль фестивального гуру, вслед за венецианским «Золотым львом» получил вторую в своей карьере топовую режиссерскую награду — «Золотую раковину».

Рассерженный пожилой человек

Tue, 28 Sep 2010 11:43:00 +0400

Сан-Себастьянcкий фест традиционно славен своими ретроспективами, часто возвращающими к жизни в умах и сердцах потомков то или иное незаслуженно полузабытое режиссерское имя. В этом году здесь чествовали Дона Сигела — режиссера, стоявшего у истоков современного «крутого боевика», мастера «мужского фильма», не без некоторой натяжки именовавшего себя «автором» — на том основании, что в 1960-70-е годы его картины назывались в Америке запросто «сигелами».

Кадр из фильма «Грязный Гарри»

Не все они выдержали проверку временем, но даже самым безмозглым и устаревшим его созданиям типа снятого в Гранд Каньоне криминально-приключенческого боевика под упоительным названием «На краю вечности» (The Edge of Eternity, 1959) не откажешь в крайне редком среди нынешних «авторов» природном чувстве кино. Удовольствие, с которым Сигел самозабвенно играл в свои жанровые игрушки на самом краю дурного вкуса и пошлости, заразительно и сегодня, полвека спустя.

Свой самый знаменитый фильм, «Грязный Гарри» (Dirty Harry, 1971), Сигел отнюдь не считал шедевром, хотя он и был его главным коммерческим хитом. Зато его любимый фильм, «Обманутый», тоже с Клинтом Иствудом в главной роли (The Beguiled, 1971), с треском провалился в прокате. Более повезло другим шедеврам — «Вторжению похитителей тел» (Invasion of the Body Snatchers, 1956) и «Бунту в тюремном блоке № 11» (Riot in Cell Block 11, 1954). Первый фильм повествовал об инопланетянах, высадившихся в Калифорнии и быстро распространившихся там, притворившись людьми. Этот взятый из комиксов и реализованный с пугающей серьезностью сюжет во времена Железного Занавеса поразил простых американцев ужасной аллюзией: куда страшней инопланетян были для них коммунисты, тоже слегка походившие на людей. Триумф самоограничения и режиссерского минимализма, этот фильм породил бесчисленное количество подражаний и три прямых ремейка (первый в 1978 году снял Фил Кауфман, второй в 1993 — Абель Феррара, третий, самый недавний и самый неудачный, — Оливер Хиршбигель), а Сигел без ложной скромности считал его лучшим научно-фантастическим фильмом в истории кино. Кстати, «Бунт в тюремном блоке № 11» он небезосновательно полагал лучшей «тюремной картиной».

Ни в том, ни в другом фильме не участвовали звезды, стоили они сущие копейки, а сняты были за считанные дни, несмотря на сложные массовые сцены: первый — за 19, второй — всего за 16 дней. Всего за 19 дней снял Сигел и другой свой шедевр, триллер «Убийцы» (The Killers, 1964), даром, что в нем полно экшна — сцен с автомобильными гонками, погонями и ограблением. Вообще этот режиссер дешево обходился Голливуду. Именно по этой причине его сильно недооценивали.

Кадр из фильма «Убийцы»

Большинство ранних «сигелов» продолжительностью не превышают 80 минут. Свою карьеру на студии «Уорнер Бразерс» режиссер начинал, перетаскивая коробки с пленкой, после чего успешно переквалифицировался в монтажеры — вот почему его ленты отличаются очень жесткой монтажной структурой, в них нет ни одного лишнего кадра, а история рассказывается экономно и компактно.

В отличие от Сэма Пекинпа (снимавшегося у него в эпизодических ролях), любившего продемонстрировать смерть в рапиде, автор «Блефа Кугана» (Koogan’s Bluff, 1968) не был поэтом насилия, хотя и считал его неизбывной частью этого мира. «Я показываю насилие настолько коротко, насколько могу, — говорил Сигел. — И как можно реже — так что глядя мой фильм, вы скорее воображаете насилие, чем реально его видите». Поставленные по отдаленным мотивам рассказа Хемингуэя «Убийцы» начинались со сцены, в которой герой Ли Марвина сначала безжалостно отправлял в нокаут слепую женщину, после чего стрелял в персонажа Джона Кассаветеса. Понятно, что после такого старта, Сигелу уже не было необходимости подробно демонстрировать подвиги своих антигероев, к которым он, надо сказать, относился с нескрываемым осуждением. Одной из причин своего успеха у публики режиссер считал то, что он всегда был на стороне жертв, на стороне «молчаливого большинства», от лица которого представительствовал в «Грязном Гарри» Клинт Иствуд. «Думаю, что сам факт того, что человек берет в свои руки закон и порядок и идет на все, чтобы разобраться с убийцей, пришелся по сердцу жителям округа Орандж. Как и жителям других округов», — говорил Сигел в одном из радиоинтервью.

Режиссер считал глупцами тех леваков, что оппонировали его нежеланию видеть мир через розовые очки. В их число он, кстати, включал и знаменитую критикессу Полин Кейл, после выхода на экраны «Грязного Гарри» назвавшую его «бывшим либералом».

Кадр из фильма «Блеф Кугана»

Чисто американский художник, Сигел отличался специфическим пониманием гражданственности. Многие его фильмы завершаются титрами с горячей благодарностью государству и его силовым структурам, стоящим на страже демократии и способным разобраться со всеми свинцовыми мерзостями, продемонстрированными критически настроенным режиссером. Даже размашистый «палп фикшн» про «край вечности» был посвящен американской корпорации по производству гуана. Американский патриот и гражданин Дональд Сигел тем не менее на полном серьезе полагал себя бунтарем: «Я всегда настроен против истеблишмента. В моих фильмах действуют герои, выступающие против власти. Вот почему молодежь без труда с ними идентифицируется».

Удивительно, что поперек власти Сигел пошел только в поздних своих фильмах. Символом бунтарского духа стал в них молодой Иствуд, наравне с Серджио Леоне считавший Сигела своим «крестным отцом» и посвятивший им обоим своего «Непрощенного». Последней их совместной работой стал «Побег из Алькатраса» (Escape from Alcatraz, 1979) — точный отчет о побеге из знаменитой тюрьмы строгого режима, единственном в долгой ее истории. Трое заключенных совершили то, что ни до, ни после них не удавалось ни одному человеку. После побега они в прямом смысле слова растворились на безбрежных американских просторах: больше о них реально никто не слышал. Чего, вероятно, нельзя будет сказать о самом Сигеле, которому его полная ретроспектива в Сан-Себастьяне подарила вторую жизнь.

Фестиваль в Сан-Себастьяне подвел итоги

Sun, 26 Sep 2010 13:50:00 +0400

Фильм шотландского актера и режиссера Питера Муллана (Peter Mullan) «Шпана» (Neds) совместного производства Великобритании, Франции и Италии получил главный приз 58-го Сан-Себастьянского кинофестиваля — «Золотую раковину», сообщала радиостанция RNE3, ведущая прямую трансляцию с пресс-конференции в Сан-Себастьяне.

Кадр из фильма «Шпана»

Эта же картина удостоилась еще одной «Серебряной раковины». За лучшую мужскую роль приз получил актер Коннор МакКаррон (Connor McCarron).

«Серебряная раковина» за лучшую женскую роль досталась испанской актрисе Норе Навас (Nora Navas) за роль в фильме «Черный хлеб» (Pa Negre).

Чилийский режиссер Рауль Руис (Raul Ruiz) удостоился «Серебряной раковины» за лучшую режиссуру в фильме «Лиссабонские тайны» (Misterios de Lisboa) португальского производства.

Кадр из фильма "Рождественские байки"

Премию за лучший сценарий получил норвежец Бент Хамер (Bent Hamer) — режиссер и автор сценария «Рождественских баек» (Home for Christmas) (фильм кинокомпании «ЛеопАРТ»).

Премия за лучшую операторскую работу присуждена оператору Джимми Гимферреру (Jimmy Gimferrer) за фильм испанского производства «Аита» (Aita).

Особой премии жюри удостоился фильм режиссеров Джудит Колелл (Judith Colell) и Жорди Кадены (Jordi Cadena) испанского производства «Элиса К» (Elisa K).

58-й Международный кинофестиваль в Сан-Себастьяне, который считается самым престижным в испаноязычном мире конкурсом и четвертым по значимости в Европе после Канн, Берлина и Венеции, открылся 17 сентября показом фильма мексиканского режиссера Фелипе Касальса «Чикогранде» (Chicogrande), повествующего об одном из эпизодов Мексиканской революции.

В конкурсной программе фестиваля было 15 фильмов из Франции, Китая, Филиппин, Испании, Южной Кореи, Аргентины, Мексики, Японии, Португалии, США.

Во время работы фестиваля были вручены еще несколько престижных премий, в том числе премия «Доностиа» (баскское название Сан-Себастьяна) за вклад в мировой кинематограф, которую получила американская актриса Джулия Робертс. К этому событию был приурочен показ вне конкурса фильма режиссера Райна Мерфи «Еда, молитва, любовь» (Eat, Pray, Love), в главных ролях которого снялись Джулия Робертс и испанский актер Хавьер Бардем.

Премия Международной федерации кинокритиков (Fipresci) досталась фильму Романа Полански «Призрак» (The Ghost Writer), которую в отсутствие режиссера получила британская актриса Оливия Уильямс (Olivia Williams).

B 2009 году победителем фестиваля в Сан-Себастьяне стал фильм китайского режиссера Лу Чуаня (Lu Chuan) «Город жизни и смерти» (City of life and death).

Роддом возле стройки

Fri, 24 Sep 2010 17:13:00 +0400

В конкурсе Сан-Себастьяна показали новый фильм японки Наоми Кавасе Genpin — документальное кино о жизни и смерти, снятое в одно касание и без малейшего пафоса.

Кадр из фильма Genpin

В одном из предыдущих фильмов Наоми Кавасе «Лес скорби» (Гран-при в Каннах) молодая девушка, только что потерявшая ребенка, пыталась восполнить эту утрату в доме престарелых, самоотверженно ухаживая за сумасшедшим вдовцом. С кадров «скорбного» леса начинается и Genpin: так Лао-цзы называл «таинственную женщину», дающую начало всему живому.

Теперь в лесу находится известный в Японии родильный дом, где практикуют естественные роды — без медицинского вмешательства, применения лекарств и хоть каких-то современных технологий. Под руководством основателя клиники, пожилого доктора Йосимура, беременные делают триста приседаний в день, на последнем месяце рубят дрова и вспахивают грядки, а потом, пройдя все этапы подготовки, рожают на татами — как в эпоху Эдо.

Главная задача — избавить пациенток от страха перед родами и их последствиями, который возник, как говорит доктор, в результате неправильного развития культуры. Кесарево сечение тут, естественно, запрещено, а если ребенок умирает еще в утробе, то его все равно вынашивают — потому что «смерть, как и жизнь, — это воля божья, и не надо ей перечить».

В руках иного режиссера все это превратилось бы в духоподъемное кино о силе природы и вреде современной цивилизации, лишающей человека умения радоваться естественным чудесам — рождению и смерти, не существующим друг без друга. Но Кавасе выходит далеко за рамки этих культурных штампов: ее нейтральная, невесомая и почти невидимая камера проскальзывает в «третье измерение» — туда, где мир не делится на два, не распадается на оппозиции. Если угодно, это другой, более высокий уровень естественности и гармонии, где все является важным и уникальным, включая все лишнее, искусственное, «вредоносное».

Кажется, что этот родильный дом находится в дебрях дикой природы, но на самом деле он занимает небольшой участок земли, вокруг которого гигантская стройка. Однако индустриальный пустырь снят совершенно так же, как и лесные джунгли, словно одно продолжает другое. А грохочущие экскаваторы выглядят так, будто они одной природы с землей, растениями, цветами. В более раннем фильме «Лес скорби» герои искали в заповедной чаще естественный храм из земли, грязи, деревьев — святое место, которое не ограничивало бы их в страдании, трауре, не отказывало бы им в катарсисе (все остальные религиозные институции, включая древние храмы, давно скомпрометированы). Искали, но не находили — природа тоже оказывалась искусственной, непроницаемой и не давала никакого успокоения.

В новом фильме эта ситуация перевернута. Здесь даже откровенно профанное способно воздействовать как сакральное — в одном эпизоде кто-то наигрывает на пластмассовом пианино простецкую мелодию, чем доводит до слез одну из рожениц, которую бросил муж. Чудо тут спонтанно, немотивированно и совершенно абсурдно. Можно испытать катарсис, слушая наивные звуки, издаваемые дешевым электронным устройством, и никогда не испытать его в консерватории. А можно, как доктор Йосимура, всю жизнь способствовать появлению на свет чужих детей и одновременно не иметь никаких отношений с собственной дочерью. Именно на таких тонких парадоксах Кавасе строит свое кино, которое рождается у нее удивительно естественно — словно ребенок из утробы.

Игровое в проигрыше

Fri, 24 Sep 2010 15:57:00 +0400

Завтра будут подведены итоги 58-го кинофестиваля в Сан-Себастьяне. По ощущениям Андрея Плахова, художественная фантазия конкурсантов уступает откровениям документальных кинолент, собранных в основной и параллельной программах.

Кадр из фильма «Лиссабонские мистерии»

Когда в фильме «Ешь, молись, люби» Райана Мерфи рядом появляются Джулия Робертс и Хавьер Бардем, а потом последний вручает первой приз «Доностия» за вклад в кино, к кураторам программы не возникает никаких вопросов. Глупо обсуждать качество этой мелодрамы (тем более представленной вне конкурса) о разведенке, которая открывает мир чувств и наслаждений. Фестиваль гонится за звездами, а тут в сачок попались сразу две, и обе — форменные обаяшки. Бардем к тому же — новый испанский конкистадор, покоривший Америку, символом которой и выступает Робертс.

Более смелый шаг — включение в конкурс длящегося четыре с лишним часа фильма Рауля Руиса «Лиссабонские мистерии». Это причудливая вязь любовных и авантюрных историй, частично разыгранных на экране, а частично рассказанных за кадром. Все они прямо либо косвенно завязаны на судьбу главного героя — воспитанника сиротского приюта, который ищет свою идентичность, потерянную в мире интриг и авантюр. Действие происходит в XIX веке, переносится из Португалии во Францию, Италию, Бразилию, герои фильма — аристократы, пираты, либертины и священнослужители. Рауль Руис, в свое время эмигрировавший из Чили, может с полным правом утверждать, что это кино и о нем тоже. Он давно стал культовой фигурой среди французских синефилов, но сегодня выкрик «Рауль!» перед каждым значительным пресс-показом в Канне носит скорее иронический характер — в память о выродившейся традиции. Последние картины Руиса были не слишком удачными, но «Лиссабонскими мистериями» он возвращается к своей лучшей форме, жертвуя характерными для него сюрреалистическими образами ради классической простоты. Это лучший образец свободно льющейся творческой фантазии, который мы увидели в Сан-Себастьяне.

Кадр из фильма «Рождественские байки»

А вот худший образец якобы импровизированной, на деле же уныло-рациональной драматургии — норвежские «Рождественские байки». Набор кое-как слепленных банальных анекдотов скандинавской провинции закольцовывается историей двух влюбленных — серба и албанки, которые не могут вернуться на родину в Косово, ибо стали врагами обеих сторон конфликта. На их счастье, местный доктор-прагматик, поначалу соблазнившийся высоким гонораром в Рождественскую ночь, принимает у женщины роды и под наплывом чувств дарит беженцам свою машину. Странно, что под этой конъюнктурной поделкой стоит подпись Бента Хамера, режиссера неплохих фильмов «Яйца» и «Фактотум». Задумаешься, что хуже — голливудская штамповка или вошедшая нынче в обиход политкорректная драматургия.

В другой фестивальной программе, «Новые пути non-fiction», представлены ранние неигровые работы главных режиссеров последних двух десятилетий — каннского победителя Апичатпонга Веерасетакула, Тома Андерсена, Спайка Ли и самого Ларса фон Триера. Плюс «Пляжи Аньес» Аньес Варда и «Блокада» Сергея Лозницы — единственный российский фильм-участник фестиваля. Плюс избранные ленты чистых документалистов, имевшие глобальный резонанс. Такие фильмы, как поэтический «Мой Виннипег» Гая Мэддина, открывают художественные пространства, получившие название docu-fantasy. Объединяет все эти ленты отсутствие актеров и сюжета в том примитивном смысле слова, который применим к фильмам «основного потока».

Точная и мощная подборка картин, демонстрирующих авторское образное начало, производит незапланированный эффект: стандартизированное по фестивальным лекалам игровое кино явно проигрывает. В России подобный эффект знаком, только неуклюже звучит принятый у нас термин «неигровое». Non-fiction отлично прижился в книжном деле, почему бы его не распространить и на кинематограф?

Альцгеймер на марше

Wed, 22 Sep 2010 12:14:00 +0400

На официальном постере Сан-Себастьянского фестиваля крупным планом девочка лет десяти с тонкими ручками и пытливым взглядом — идеальная кинозрительница нового века. На самом деле перед нами вполне половозрелая испанская модель, загримированная под детство. Прозрачную символику увидел в этом изображении Андрей Плахов.

Кадр из фильма «Цвета в темноте»

Мир катастрофически стареет: такой вывод следует из фильмов конкурсной программы. А старея, стремится сделать молодую мину — хочется не только выживать, но и полноценно жить, наслаждаться. И только когда уж совсем ничего не получается, приходится принимать радикальные решения.

В немецком фильме «Цвета в темноте» Софии Хелдман изображена счастливая обеспеченная старость супружеской четы в загородном доме с ухоженным садом. Они только раз, лет 50 назад, изменили друг дружке — и к удивлению своих взрослых детей и внуков все еще болезненно воспринимают взаимные обиды, капризы, демарши. Муж скрывает от семьи, что смертельно болен, и тайно снимает квартиру рядом с офисом, где еще недавно был боссом; жена в отместку демонстративно отправляется в дом престарелых. В конце концов герои, которых играют харизматичные Бруно Ганц и Сента Бергер, решают вместе уйти из жизни.

Понятно, почему такие фильмы, не представляющие большой художественной ценности, попадают в фестивальную программу. В них западный мир ищет отражения своих тревог и проблем: надвигающаяся старость и ее физиология, попытка продлить если не сексуальную жизнь, то женские чары (Сенте Бергер это вполне удается), типичные для наших дней онкологические фобии. В каждом втором немецком фильме герои страдают раком простаты, и «Цвета в темноте» — не исключение. Спасибо еще, что нас не заставили лицезреть подробности хирургической операции — как, к примеру, пациенту отрезают больное яйцо: совсем недавно этим зрелищем порадовал фильм Тома Тыквера «Трое», показанный в Венеции.

Кадр из фильма «Приговоренные к любви»

Современное немецкое кино вообще чрезвычайно конкретно и прагматично: таков же, вероятно, механизм его продвижения на фестивали. Но вот другой конец света — Китай. Единственный китайский фильм большого конкурса — «Приговоренные к любви» режиссера Лиу Хао — тоже посвящен нежному чувству двух пожилых людей, встретившихся, правда, после долгой разлуки. На Берлинале в этом году мы уже смотрели подобное кино — «Порознь, вместе» Вонг Цяньяня, его вне конкурса крутят и здесь. Как и «Поэзию» корейца Ли Чан Дона — о женщине с прогрессирующими симптомами болезни Альцгеймера. Этот фильм, награжденный в Канне, — единственный настоящий шедевр на фоне остальной «стариковской» продукции. Но актуальность ее трудно отрицать. В прошлом году в Сан-Себастьяне прогремел испанский фильм «Я тоже» с исполнителем главной роли, страдающим синдромом Дауна. В этом году барселонский документалист Карлес Босх представил картину «Велосипед, ложка, яблоко»: о реальном пациенте, борющемся с Альцгеймером, монстром, от которого страдают 26 млн человек на планете.

По контрасту с этим завышенным возрастным цензом было приятно увидеть галерею хоть и тронутых вырождением, но все же свежих и розовощеких молодых лиц в британском фильме «NEDs»: эту аббревиатуру можно перевести на русский как «трудновоспитуемые подростки». Картину поставил Питер Муллан, сам сыгравший роль загубившего свою семью алкоголика. Главную роль сына исполняет Стивен Робертсон: это парень, наделенный умом, способностями и жаждой знаний, но за несколько лет воспитания в школе Святой Марии превратившийся в закоренелого бандита.

Кадр из фильма «NEDs»

Про таких говорят: «Среда заела». Среда здесь не просто густая, но густопсовая. В школе преподают учителя-садисты: физические наказания здесь даже не норма, а любимое развлечение. Действие происходит в Глазго в 1973 году, и это довольно жуткий коллективный портрет пролетарской Шотландии. Фильму можно смело давать приз за великолепный кастинг. Каждый типаж здесь настолько выразителен, что говорит обо всем без слов: это тем более важно, что в потоке сленговой шотландской речи понятно главным образом междометие с fuck. Но есть еще две саркастические сцены, говорящие о том, что Муллан — серьезный режиссер. Сначала истекающий кровью герой попадает на кладбище, где с распятия к нему снисходит Христос, обнимает парня, а потом начинает зверски его добивать. Это продолжение антиклерикальной темы, начатой Питером Мулланом в фильме «Сестры Магдалены», награжденном венецианским «Золотым львом». Кстати, о львах. Вторая замечательная сцена, когда двое недобитых юных парней спокойно проходят через львиную стаю: им уже ничего не страшно, и даже диким зверям эти «отбросы общества» не нужны.

Истории насилия

Tue, 21 Sep 2010 09:48:00 +0400

В конкурсе 58-го кинофестиваля в Сан-Себастьяне царит радикальная эклектика — тут и гран-гиньоль, и подробный психологический реализм, и четырехчасовое визионерское кино. И каждый случай по-своему уникален.

Кадр из фильма «Я видел дьявола»

В первый же день показали корейский фильм «Я видел дьявола» (Akmareul boattda), в котором подробно убивают и расчленяют беременную девушку. Через некоторое время гильотинируют другую. Потом будет то же самое, только в увеличенном масштабе. Супруг одной из убитых мстит и в процессе успевает перещеголять убийцу. Всякий раз он доводит его до полусмерти, а затем вылечивает, чтобы изувечить еще сильнее. Но в какой-то момент жертва уже перестает чувствовать боль, чем ставит под сомнение победу мстителя.

Приблизительно так же действует и сам фильм — дает нам по голове, позволяет очухаться, а потом снова отправляет в нокаут. Режиссер Ким Чжи Вун надолго закрыл тему «корейской жестокости», а актер Чой Мин Сик, чей персонаж остервенело дубасит девушек молотком, довел до абсурда свою партию из знаменитого Old Boy. Там его героя сдерживал высокий стиль Пак Чан Вука, а Ким Чжи Вун идет вразнос и смачно плюет на законы приличия. Old Boy искусно превращал мясорубку в трагедию. «Я видел дьявола» делает, скорее, обратное: трагедию с цитатами из Ницше перемалывает в непристойный слэшер, в котором жертв уже нет, есть лишь маньяки, отчаянно разделывающие друг друга под топот уходящих из зала зрителей.

Противоположный — не киношный, а предельно реальный — взгляд на насилие предъявил Питер Муллан в ретро-драме «Шпана» (Neds). Это неутешительный роман воспитания — история хорошего, умного, одаренного мальчика из неблагополучной семьи, которого родители, жестокие одноклассники и не расстающиеся с розгами учителя доводят до состояния, когда ничего не остается, кроме как стать не просто плохим, а очень плохим. Не выдержав, он избивает до полусмерти отца-алкаша и обезображивает лицо одноклассника, потом, нанюхавшись клея, видит сон, в котором втыкает нож в тело Христа. Но бунт против семейной, школьной и общественной дедовщины делает его еще большим изгоем, а к чувству тотального одиночества добавляет ощущение, что это не другие, а он сам себя сломал. Кино получилось рыхлым, затянутым, местами неудачным, но честность и суровая человечность Муллана, обошедшегося без клише и сантиментов, с лихвой искупают все его недочеты по режиссерской части.

Кадр из фильма «Мистерии Лиссабона»

А лучшим фильмом Сан-Себастьяна пока остаются «Мистерии Лиссабона» (Mistérios de Lisboa) семидесятилетнего классика Рауля Руиса — четырехчасовое полотно, основанное на произведениях «португальского Бальзака» — жившего в XIX в. писателя по имени Камилу Каштелу Бранку. Весь фильм построен на устном рассказывании историй, складывающихся в одну большую историю, главные участники (они же — рассказчики) которой не подозревают, что связаны друг с другом. В центре этого «сада расходящихся тропок» — ребенок, не знающий, кто его родители. Он то ли сам воображает их судьбы, то ли все это рассказывает (или придумывает) его воспитатель-монах. Но литературность фильма лукава: пересказать его невозможно. Чилийца Руиса с его поэтическим воображением часто записывают в «магические реалисты». Магия «Мистерий» — не в картинке (вполне «классической», отвечающей канонам «исторического полотна»), а в самом рассказе. В том, как Руис плетет повествование, пишет свою кинокнигу, создавая из осколков разных жизней камерный и невесомый Ноев ковчег, где есть все проявления человеческого: любовь, смерть, война, убийство, предательство, самоубийство. Но, как истинный сюрреалист, он не забывает, что все это может быть лишь чьим-то сном, бредом, трепом или просто гениальной ложью, в которую мы верим потому, что никакой правды не существует. «Мистерии Лиссабона» — редчайший образец визионерского кино, которому чужды наглядная символика и прочие «образы-метафоры».

Южнокорейский психопат

Mon, 20 Sep 2010 12:02:00 +0400

Азиатское кино вообще, южнокорейское в частности, всегда изобиловало образами экстремальной жестокости, заставлявшими зрителей закрывать глаза и стремглав бежать из зала. Но фильм Ким Джи-Вуна «Я видел дьявола» (Akmareul boattda), показанный в конкурсе Сан-Себастьяна, оставляет другие шедевры южнокорейского «театра жестокости» далеко позади. Недаром его подвергли существенной цензуре даже на родине режиссера, где без зазрения совести могут пустить на жаркое болонку. На фестивале, однако, показали полную авторскую версию этого эстетского «слэшера».

Кадр из фильма «Я видел дьявола»

Главный герой, ужасный маньяк-убийца в исполнении корейской суперзвезды Чой Мин-Сика (он отрезал себе язык и пожирал живого осьминога в «Олдбое»), днем работает водителем школьного автобуса, а по ночам с особой жестокостью убивает и расчленяет молодых девушек. Расчленив в первой же сцене романтически настроенную жену сотрудника южнокорейских спецслужб, маньяк обеспечивает себя развлечением на все долгие 141 минуту этого утопающего в крови гиньоля. Потому что сотрудник не стал, по совету Тарантино, подавать месть холодной, а принялся изо всех сил мочить не чувствующего ни боли, ни страха маньяка в самых разнообразных местах, в том числе, разумеется, и в сортире. Преследование шло удачно до тех пор, пока маньяк не догадался естественным образом избавиться от электронной капсулы с GPS, которую ожесточенный мститель заставил его заглотить. Процесс избавления от капсулы продемонстрирован столь же наглядно, как пытки и расчлененка. В ассортименте также: прижигание сигаретой, разрывание рта, прокалывание щек, удары кувалдой по яйцам, вспарывание сухожилий, размозжение головы (многократно), каннибализм (долго), обезглавливание гильотиной (дважды) и другие народные корейские забавы. Причем балуется всем этим отнюдь не только злодей, но и благородный мститель, увидевший дьявола и неизбежно ставший приобретать его черты. К финалу — весьма изобретательному в своем беспределе — режиссер выруливает на парадоксальные философские обобщения относительно крайне заразительной природы зла. Жаль, что их не дождались те, кто в панике бежал с сеанса. Хотя оставшиеся зрители приветствовали окончание фильма бурными аплодисментами.

Кадр из фильма «Шпана»

Тема насилия, пронизывающего все сферы человеческой жизни, волнует и шотландца Питера Муллана — блистательного актера, сделавшего себе карьеру в фильмах Кена Лоуча и время от времени выступающего в качестве режиссера. 8 лет назад он выиграл венецианского «Золотого льва» за мощную антиклерикальную драму «Сестры Магдалены». Тот фильм был основан на реальных фактах издевательств, которым подвергались в 1960-е годы девушки, нарушившие абсурдные нормы тогдашних приличий и отправленные на перековку в католические монастыри. Новый фильм Муллана, «Шпана» (Neds), посвящен издевательствам, к которым склоняется душа мальчиков под воздействием немилосердных обстоятельств жизни британского общества в 1960-е годы. Социальное неравенство, алкоголизм родителей, драконовская система наказаний в школе и бесконечные потасовки на улице способны склонить к мелким и крупным правонарушениям даже сущего агнца, каким поначалу и является главный герой картины — пухлый шотландский юноша по имени Джон МакГилл. Из отличника и алтарного мальчика вырастает ожесточенный хулиган, способный до полусмерти избить сковородкой отца (выдающаяся работа самого Муллана) и опустить на голову одноклассника мраморную плиту. В общем, как говорит персонаж показанной в рамках полной ретроспективы Дона Сигела криминальной драмы «Уличная преступность» (Crime in the Streets, 1956), «не требуйте от ребенка быть хорошим, если у него есть все основания быть плохим».

Кино с испанским акцентом

Mon, 20 Sep 2010 11:51:00 +0400

17 сентября открылся 58-й Международный кинофестиваль в Сан-Себастьяне. Комментирует Андрей Плахов.

Кадр из фильма «Гора Байо»

Это последний из череды больших осенних фестивалей, фактически закрывающий киносезон. Несмотря на возросшую конкуренцию, еще некоторое количество мировых премьер осталось для Сан-Себастьяна — в первую очередь из испаноязычных стран. Один из таких фильмов — «Гора Байо» аргентинки Виктории Галарди — будет участвовать в главном конкурсе, а также соревноваться за приз банка Kutxa, присуждаемый молодым режиссерам. В борьбе за главный приз «Золотая раковина» сойдутся четыре испанские картины — «Айта» Хосе Марии де Орбе, «Элиза К» Худит Колель и Хорди Кадены, «Великий Васкес» Оскара Айбара и «Черная борода» Агустина Вильяронги.

Если отойти от испаноязычного мира, в главном конкурсе фестиваля обращают на себя внимание имена Джона Сейлса, Рауля Руиса, Наоми Кавасе, Бента Хамера и Питера Муллана. Японка Наоми Кавасе, уже собравшая коллекцию серьезных международных наград, представит в конкурсе фильм «Женпен» (Genpin). Британский режиссер, сценарист и актер Питер Муллан (имеющий в активе венецианского «Золотого льва») привезет в Сан-Себастьян свою третью режиссерскую работу «Неды». А французский классик сюрреализма чилийского происхождения Рауль Руис покажет в конкурсе «Лиссабонские тайны». Норвежец Бент Хамер примет участие в конкурсе с картиной «Рождественские байки», а классик американского независимого кино Джон Сейлс, которому была посвящена персональная ретроспектива в Сан-Себастьяне в 1994 году, — с фильмом «Друг». Российских картин, как это было и в предыдущие годы, нет ни в конкурсе, ни в других программах фестиваля: ни один из предложенных не устроил высокие критерии отборщиков. Россия настолько не в фокусе внимания Сан-Себастьяна, что в этом году фестиваль убрал должность отборщика, много лет пытавшегося протолкнуть в программу хоть какой-нибудь из наших фильмов.

Кадр из фильма «Абель»

Традиционная для Сан-Себастьяна секция «Латиноамериканские горизонты» включает 11 фильмов из Коста-Рики, Уругвая, Чили, Перу, а также главных киностран региона — Мексики и Аргентины. Режиссерский дебют мексиканского актера Диего Луны называется «Абель»: в центре картины девятилетний мальчик, который может, но отказывается говорить. Продюсером выступил Гаэль Гарсия Берналь, которого с Диего Луной связывает партнерство в культовом фильме «И твою маму тоже». Еще один мексиканский режиссер Себастьян Хириарт представляет фильм «Бросить камень» с мистикой и путешествиями. Темы аргентинских картин этого года, уже получивших международное признание, — вуайеризм, жестокое обращение с детьми и конкурсы головоломок. Это, в частности, «Невидимый взгляд» Диего Лермана и «Головоломки» Натальи Смирнофф. Чилийский режиссер Пабло Ларрейн привезет киноленту «Пост мортем», недавно показанную в конкурсе Венецианского фестиваля о Чили времен диктатуры Пиночета. А известный документалист Патрисио Гусман покажет «Ностальгию по свету» — о людях, исчезнувших во время диктатуры. Братья Даниэль и Диего Веги из Перу приедут на кинофестиваль со своей картиной «Октябрь», которая получила в этом году в Канне приз программы «Особый взгляд».

Фестиваль проведет персональную ретроспективу Дона Сигела, режиссера фильмов «Вторжение похитителей тел», «Убийцы» и «Грязный Гарри», наставника Клинта Иствуда, человека, повлиявшего на творчество Роберта Олдрича, Ричарда Флейшера, Сэмюэла Фуллера. Он считается мастером B-movies, но немало способствовал тому, что снобистский взгляд на такого рода продукцию был пересмотрен. Во многих картинах этого типа даже ярче, чем в амбициозном кино, раскрылись важные темы кинематографа — антикоммунистическая паранойя и насилие как скрытая основа современной цивилизации.

Кинофестиваль в Сан-Себастьяне: «Жемчужины»

Fri, 10 Sep 2010 17:58:00 +0400

Секция «Жемчужины» (Zabaltegi-Pearls) в рамках Международного кинофестиваля в Сан-Себастьяне традиционно представляет фильмы признанных режиссеров, уже принимавшие участие в программах других престижных фестивалей и получившие награды, но пока не вышедшие в прокат в Испании.

Кадр из фильма «Мед»

Фильмы, представленные в рамках секции, претендуют на премию TCM Audience Award в размере €70 000, которую получает прокатчик фильма на территории Испании. Вторая премия в размере €35 000 присуждается европейскому фильму, который получит большинство голосов жюри. Согласно правилам фестиваля, две премии не могут быть присуждены одному и тому же фильму.

В программу секции включены фильмы-лауреаты различных международных фестивалей: «Мед» (Bal) Семиха Капланоглу (Semih Kaplanoglu) — «Золотой медведь» на Берлинском кинофестивале; «Вместе порознь» (Tuan Yuan) Ван Чуананя (Wang Quan’an) — «Серебряный медведь» за лучший сценарий на Берлинском кинофестивале; «Счастливогоспасибоещепожалуйста» (Happythankyoumoreplease) Джоша Рэднера (Josh Radner) — Приз зрительских симпатий на фестивале «Санданс»; «Клятва» (The Oath) Лауры Пуатра (Laura Poitras) — Приз за лучшую операторскую работу (американский конкурс документального кино) на фестивале «Санданс»; «Поэзия» (Shi) Ли Чан Дона (Lee Changdong) — Приз за лучший сценарий на Каннском кинофестивале.

В рамках секции зрители смогут познакомиться с новыми работами Пабло Траперо (Pablo Trapero) и Даниса Тановича (Danis Tanovic). «Каранчо» (Carancho) Траперо был участником программы «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля, премьера «Цирка Колумбия» (Cirkus Columbia) Тановича состоялась на Венецианском кинофестивале.

Кадр из фильма «Четыре раза»

Состав участников секции «Жемчужины» дополнят два документальных фильма, впервые представленные в программе Берлинского кинофестиваля — «Выход через сувенирную лавку» (Exit Through the Gift Shop) Бэнкси (Bansky) и «Сколько весит ваше здание, мистер Фостер?» (How Much Does Your Building Weigh Mr. Foster?) Норберто Лопеса Амадо (Norberto López Amado) и Карлоса Каркаса (Carlos Carcas), а также «Погребенный заживо» (Buried) Родриго Кортеса (участник официальной программы фестиваля «Санданс»), «Четыре раза» (Le Quattro Volte) Микеланджело Фраммартино (Michelangelo Frammartino) (участник программы «Двухнедельник режиссеров» Каннского кинофестиваля) и «Версия Барни» (Barney’s Version) Ричарда Дж. Льюиса (Richard J. Lewis) (участник официальной программы Венецианского кинофестиваля).

Дополнительно, в рамках подсекции «Спецпоказы» (Zabaltegi-Specials) будут представлены «Гость» (Guest) Хосе Луиса Герина (José Luis Guerin) (в 2001 году его фильм «Стройка» (En Construcción) получил на фестивале в Сан-Себастьяне специальный приз жюри), «Ночь, которая не кончается» (La noche que no acaba) Исаки Лакуэсты (Isaki Lacuesta) (в 2009 году его фильм «Проклятые» (Los Condenados) принимал участие в официальной программе фестиваля и стал обладателем приза ФИПРЕССИ) и «Безумная любовь» (L’amour fou) Пьера Торретона (Pierre Thoretton).

Фестиваль в Сан-Себастьяне объявил фильм открытия

Fri, 10 Sep 2010 17:56:00 +0400

58-й Международный кинофестиваль в Сан-Себастьяне, который пройдет с 17 по 27 сентября, объявил фильм открытия. Им станет «Большой Чико» (Chicogrande) мексиканца Фелипе Касальса (Felipe Cazals).

Кадр из фильма «Большой Чико»

«Большой Чико» — исторический фильм с элементами вестерна, приключений и социально-политической критики. В его основе лежат реальные события: нападение повстанцев под предводительством Панчо Вильи на поселение Коламбус в штате Нью-Мексико и последовавшее за этим военное вторжение США на мексиканские территории. Главную роль в фильме исполнил один из самых популярных мексиканских актеров Дамиан Алькасар (Damián Alcázar).

Фелипе Касальс является участником и лауреатом многих международных фестивалей. В 1976 году его фильм «Каноа» (Canoa) удостоился специального приза жюри на Берлинском кинофестивале. Фильмы «Ученик» (El apando) и «Цезарь» (Lo del César) принимали участие в основном конкурсе кинофестиваля в Сан-Себастьяне в 1976 и 1987 годах соответственно. В 1985 году Касальс получил приз «Серебряная раковина» за фильм «Мотивы Лус» (Los Motivos de Luz), в 1989 году входил в состав жюри фестиваля.

Кадр из фильма «Ее имя — Сара»

Фильмом, закрывающим Международный кинофестиваль в Сан-Себастьяне, названа работа французского режиссера Жиля Паке-Бреннера (Gilles Paquet-Brenner) «Ее имя — Сара» (Elle s’appelait Sarah). Главную роль в фильме исполнила одна из самых востребованных английских актрис, обладательница ордена Британской империи и французского Ордена Почетного Легиона Кристин Скотт Томас (Kristin Scott Thomas).

Объявлены также три фильма, которые дополнят программу основного конкурса фестиваля в Сан-Себастьяне. Это «Дурман любви» (Addicted to Love) китайца Лю Хао (Liu Hao), «Я видел дьявола» (Akma-reul Bo-at-da) корейца Ким Джи-Вуна (Kim Jee-Woon) и «Оттенки черного» (Satte Farben vor Schwarz) немки Софи Хельдманн (Sophie Heldmann). Последняя картина, являясь режиссерским дебютом, участвует также в параллельном конкурсе «Новые режиссеры».

Кинофестиваль в Сан-Себастьяне: «Новые режиссеры»

Wed, 11 Aug 2010 16:06:00 +0400

Пятнадцать фильмов из семнадцати стран примут участие в секции «Новые режиссеры» (Zabaltegi-New Directors) 58-го Международного кинофестиваля в Сан-Себастьяне. Главный приз секции — премия Kutxa в размере €90,000, которую режиссер должен разделить с прокатчиком фильма на территории Испании, вручается кинематографистам, чей дебютный или второй фильм впервые участвует в международном конкурсе.

Плакат секции «Новые режиссеры»

В число претендентов на премию Kutxa могут быть включены также фильмы-участники основного конкурса фестиваля. В этом году их два — «Айта» (Aita) Хосе Марии де Орбе (José María de Orbe) и «Гора Байо» (Cerro Bayo) Виктории Галарди (Victoria Galardi). Кроме того, в рамках секции «Новые режиссеры» представлены работы двух авторов, прежде уже принимавших участие в различных программах фестиваля в Сан-Себастьяне. Так, дебютный фильм уругвайца Федерико Вейроха (Federico Veiroj) «Угри» (Acné) в 2008 году был включен в программу «Латиноамериканские горизонты», а участвующий в нынешнем конкурсе «Срок годности» (La vida útil) в 2009 году получил приз секции «Фильмы в процессе создания». Аналогичный приз в 2007 году получил фильм «Бензин» (Gasolina) гватемальца Хулио Эрнандеса Кордона (Julio Hernández Cordón), который привезет в Сан-Себастьян свой новый фильм «Маримбы из ада» (Las marimbas del infierno).

За последние двадцать лет в центре внимания секции «Новые режиссеры» фестиваля в Сан-Себастьяне оказывалось немало режиссеров, впоследствии получивших всеобщее признание. Среди них можно назвать Оливье Ассаяса («Беспорядок» / Désordre, 1986), Изабель Койшет («Слишком стара, чтоб умереть молодой» / Demasiado viejo para morir joven, 1989), Цая Минляня («Бунтари неонового бога» / Qing shao nian nuo zha, 1993), Вальтера Саллеса («Чужая земля» / Terra Estrangeira, 1995), Франсуа Озона («Посмотри на море» / Regarde la mer, 1997), Лорана Канте («Человеческие ресурсы» / Ressources humaines, 1999), Дьордя Палфи («Икота» / Hukkle, 2002), Ли Дэниелса («Война теней» / Shadowboxer, 2005).

«Новые режиссеры»:

«Красавчик» (Beatiful Boy), Шоун Ку (Shawn Ku), США
«Блог» (Blog), Елена Трапе (Elena Trapé), Испания
«Крещение» (Chrzest), Марцин Врона (Marcin Wrona), Польша
«Цвета горы» (Los colores de la montaña), Карлос Сезар Арбелаэс (Carlos César Arbeláez), Колумбия-Панама
«Звезды, на которые загадывают желания» (Izarren argia), Микель Руэда (Mikel Rueda), Испания
«Лючия» (Lucía), Нильс Аталла (Niles Atallah), Чили
«Марике, Марике» (Marieke, Marieke), Софи Шукенс (Sophie Schoukens), Бельгия-Германия
«Маримбы из ада» (Las marimbas del infierno), Хулио Эрнандес Кордон (Julio Hernández Cordón), Гватемала-Франция-Мексика
«Приют» (Podslon), Драгомир Шолев (Dragomir Sholev), Болгария
«Жизненные принципы» (Principii de viata), Константин Попеску (Constantin Popescu), Румыния
«Сумерки» (Schemer), Анро Смитсман (Hanro Smitsman), Нидерланды
«Одинокий мужчина» (Single Man), Хао Цзе (Hao Jie), Китай
«Красивые люди» (Smukke mennesker), Миккель Мунч-Фалс (Mikkel Munch-Fals), Дания
«Витая в облаках» (La tête ailleurs), Фредерик Пелль (Frédéric Pelle), Франция
«Срок годности» (La vida útil), Федерико Вейрох (Federico Veiroj), Уругвай-Испания

«Латиноамериканские горизонты» на кинофестивале в Сан-Себастьяне

Mon, 09 Aug 2010 14:40:00 +0400

В испанском Сан-Себастьяне с 17 по 25 сентября состоится 28-й международный кинофестиваль. Кино Латинской Америки будет представлено в специальной программе кинофестиваля «Латиноамериканские горизонты» (Horizontes Latinos), а также картиной аргентинки Виктории Галарди «Гора Байо» (Cerro Bayo), которая будет бороться за приз для молодых режиссеров Kutxa.

Кадр из фильма «Абель»

В этом году в рамках программы «Латиноамериканские горизонты» будут представлены фильмы из Мексики, Аргентины, Коста-Рики, Уругвая, Чили и Перу. Всего за главный приз Premio Horizontes поборются 11 кинолент. Конкурсный показ откроет режиссерский дебют мексиканского актера Диего Луна «Абель» (Abel). Фильм, продюсером которого стал мексиканский актер Гаэль Гарсия Берналь, рассказывает историю 9-летнего мальчика, который отказывается разговаривать и вокруг которого разворачивается история семьи. Еще один мексиканский, режиссер Себастьян Хириарт представляет фильм «Бросить камень» (A tiro de piedra), рассказывающий историю юноши, который, найдя кольцо и расценив это как некий знак, отправляется в путешествие. Режиссер из Аргентины Анахи Бернери, участвовавшая в кинофестивале в Сен-Себастьяне в 2007 году с фильмом «Воплощение» (Encarnacion), в этом году представит свою новую картину «Твоя вина» (Por tu culpa). В ней рассказывается о жестоком обращении с детьми и проблеме домашнего насилия. Картина «Чего хотят больше всего» (Lo que mas quiero) аргентинского режиссера Дельфины Кастаниньо показывает историю двух подруг, которые не знают, куда повернется их жизнь. Соотечественник Дельфины Диего Лерман, уже известный по фильму «Так внезапно» (Tan de repente), получившему множество международных наград на кинофестивалях, покажет в этом году историю вуайеризма в картине «Невидимый взгляд» (La mirada invisible). Еще один режиссер из Аргентины Наталья Смирнофф привезет в Сан-Себастьян свой фильм «Головоломка» (Rompecabezas), рассказывающий о домохозяйке, любительнице головоломок. «Головоломка» в этом году номинировалась на главный приз Берлинского международного кинофестиваля.

Кадр из фильма «После смерти»

Чилийский режиссер Пабло Ларраин, известный своей картиной 2008 года «Тони Манеро» (Tony Manero), которая завоевала в том же году главный приз на Гаванском кинофестивале, привезет киноленту «После смерти» (Post mortem), рассказывающую о Чили времен диктатуры Пиночета. Братья Даниэль и Диего Вега из Перу приедут на кинофестиваль со своей картиной «Октябрь» (Octubre), которая получила в этом году на Каннском кинофестивале приз жюри в рамках программы «Особый взгляд». «Октябрь» рассказывает о прожженном ростовщике, в жизни которого появляется новорожденная девочка. Патрисио Гусман из Чили, представлявший в 2004 году в Сан-Себастьяне фильм «Сальвадор Альенде» (Salvador Allende), возвращается с новой документальной картиной «Ностальгия по свету» (Nostalgia de la luz) об исчезнувших людях во время диктатуры в Чили. Завершают список латиноамериканских фильмов на кинофестивале в Сан-Себастьяне комедия «Дедлайн Норберто» (Norberto apenas tarde) уругвайского режиссера Даниеля Хендлера и «Холодная морская вода» (Agua fria de mar) режиссера из Коста-Рики Паса Фабрега.

Программа «Латиноамериканские горизонты» предназначена для показа в конкурсе самого интересного и новаторского кино Латинской Америки. Принять участие в ней могут лишь фильмы, полностью или частично снятые в Латинской Америке. В прошлом году премию «Горизонты» получил уругвайский фильм «Гигант» (Gigante) аргентинского режиссера Адриана Биниеса.

Фестиваль в Сан-Себастьяне объявил часть конкурса

Sat, 31 Jul 2010 17:31:00 +0400

Наоми Кавасе, Бент Хамер, Питер Муллан и Виктория Галарди впервые будут претендовать на «Золотую раковину» кинофестиваля в Сан-Себастьяне наряду с Джоном Сейлсом, Раулем Руисом, Агусти Вильяронгой и Даудом Ауладом-Сиадом, прежде уже принимавшими участие в конкурсе киносмотра.

Кадр из фильма Genpin

Обладательница «Золотой камеры» за фильм «Сузаку» (Moe no Suzako, 1997) и Гран-при за фильм «Лес скорби» (Mogari no More, 2007) на Каннском кинофестивале, японка Наоми Кавасе (Naomi Kawase) представит в конкурсе фестиваля в Сан-Себастьяне фильм Genpin.

Кадр из фильма «Неды»

Британский режиссер, сценарист и актер Питер Муллан (Peter Mullan) привезет в Сан-Себастьян свою третью режиссерскую работу «Неды» (Neds). Его режиссерский дебют «Сироты» (Orphans, 1997) был отмечен на фестивалях в Венеции, Париже и Хихоне, а последовавшие за ним «Сестры Магдалины» (The Magdalene Sisters, 2002) получили «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале.

Кадр из фильма «Лиссабонские тайны»

Частый гость престижных киносмотров, режиссер Рауль Руис (Raúl Ruiz) вернется в Сан-Себастьян с фильмом «Лиссабонские тайны» (Mistérios de Lisboa): в 1994 году он участвовал в конкурсе с фильмом «Фадо, большой и малый» (Fado majeur et mineur). Руис является также четырехкратным участником каннского конкурса и обладателем «Серебряного медведя» Берлинского кинофестиваля за вклад в киноискусство.

Кадр из фильма «Рождественские байки»

Норвежский режиссер Бент Хамер (Bent Hamer), чей дебютный фильм «Яйца» (Eggs, 1995) был показан в рамках каннского «Двухнедельника режиссеров», примет участие в конкурсе фестиваля в Сан-Себастьяне с картиной «Рождественские байки» (Home for Christmas) (фильм кинокомпании «ЛеопАРТ»). После международного успеха «Кухонных баек» (Salmer Fra Kjøkkset), получивших в 2003 году «Золотую пику» на кинофестиваля е в Вальядолиде, режиссер участвовал в программе «Особый взгляд» в Каннах в 2007 году. Его следующий фильм «Фактотум» (Factotum, 2006) был показан в секции Zabaltegi Specials фестиваля в Сан-Себастьяне. В 2007 году Бент Хамер был также представлен среди режиссеров ретроспективы «Холодная лихорадка» (Cold Fever), проходившей в рамках фестиваля.

Кадр из фильма «Друг»

Джон Сейлс (John Sayles), которому была посвящена ретроспектива в Сан-Себастьяне в 1994 году, снова посетит фестиваль с фильмом «Друг» (Amigo). Это четвертый фильм Сейлса, который будет участвовать в программе фестиваля после «Солдатов фортуны» (Men of War), «Серебряного города» (Silver City) и «Бара «Медонос» (Honeydripper), получившего в 2007 году приз жюри в номинации «Лучший сценарий» (совместно с фильмом «Семь бильярдных столов» (Siete mesas de billar francés)).

Кадр из фильма «Мечеть»

Режиссер из Марокко Дауд Аулад-Сиад (Daoud Aoulad-Syad), в 2004 году представивший в Сан-Себастьяне свой фильм «Тарфая» (Tarfaya), в этом году привезет свою пятую работу «Мечеть» (A Jamaâ), продюсером которой выступил Абдеррахман Сиссако (Abderrahmane Sissako) – режиссер фильмов «В ожидании счастья» (Waiting for Happiness, 2002), отобранного для программы «Особый взгляд» в Каннах, где он получил приз ФИПРЕССИ, и «Бамако» (Bamako, 2006), показанного в секции Zabaltegi Pearls в Сан-Себастьяне.

Кадр из фильма «Гора Байо»

Аргентинка Виктория Галарди (Victoria Galardi) представит в конкурсе свой второй фильм «Гора Байо» (Cerro Bayo), который также будет соревноваться за приз Kutxa, вручаемый молодым режиссерам. Ее «Прекрасное одиночество» (Amorosa Soledad), поставленное совместно с Мартином Карранзой (Martín Carranza), было среди фильмов-участников секций Films in Progress 13 и Zabaltegi-New Directors 2008, где оно получило приз молодежи.

Кадр из фильма «Черная борода»

Традиционно в конкурсе Сан-Себастьяна наблюдается сильное испанское присутствие: в борьбе за «Золотую раковину» сойдутся четыре испанские картины. Это «Айта» (Aita) Хосе Марии де Орбе (José María de Orbe), «Элиза К» (Elisa K) Худит Колель и Хорди Кадены (Judith Colell, Jordi Cadena), «Великий Васкес» (El Gran Vázquez) Оскара Айбара (Oscar Aibar) и «Черная борода» (Pa Negre) Агусти Вильяронги (Agustí Villaronga).

Остальные участники конкурсной программы будут объявлены в ближайшее время.

По материалам официального сайта фестиваля

Сан-Себастьян проведет ретроспективу Дона Сигела

Wed, 17 Feb 2010 21:21:00 +0300

На 58-ом международном кинофестивале в Сан-Себастьяне пройдет полная ретроспектива фильмов Дона Сигела (Don Siegel), создателя таких поворотных фильмов класса В, как «Вторжение похитителей тел» (Invasion of the Body Snatchers, 1956), режиссера, внесшего в 60-е и 70-е годы новую струю в детективный жанр такими фильмами, как «Убийцы» (The Killers, 1964) и «Грязный Гарри» (Dirty Harry, 1971), наставника Клинта Иствуда как актера и режиссера. Об этом сообщает официальный пресс-релиз фестиваля.

Кадр из фильма «Убийцы»

Стиль Сигела, прямой, всегда сосредоточенный на сути сюжета, разворачивающегося в энергичном, резком ритме, оказал огромное влияние на фильмы Клинта Иствуда и на других режиссеров, относящихся к так называемому «поколению насилия»: Роберта Олдрича (Robert Aldrich), Ричарда Флейшера (Richard Fleischer), Сэмюэля Фуллера (Samuel Fuller) и Николаса Рея (Nicholas Ray).

Дона Сигела заметили с его самых первых шагов в кино. Его первые короткометражные фильмы «Звезда в ночи» (Star in the Night, 1945) и «Гитлер живет» (Hitler Lives, 1945) были в 1946 году награждены «Оскарами» как лучший короткометражный и лучший документальный фильм. К этому времени Сигел уже был признан как мастер монтажа. После Кэмбриджа он нашел себе работу на «Уорнер брос», где он участвовал в монтаже фильмов Анатоля Литвака (Anatole Litvak), Рауля Уолша (Raoul Walsh) и Майкла Кертица (Michael Curtiz).

Постер фильма «Вторжение похитителей тел»

В 1946 году на волне успеха Сигел снял свой полнометражный дебют «Вердикт» (The Verdict). С самого начала ему удавалось успешно преодолевать ограничения картин категории В. Он снимал фильмы самых разных жанров: нуар и триллер («Большая кража»/ The Big Steal, «Считанные часы»/ Count the Hours), вестерн «Дуэль на Силвер-Крик» (The Duel at Silver Creek). Но самый главный вклад он внес в научную фантастику, сняв ключевой фильм, запечатлевший политическую и научную паранойю - «Вторжение похитителей тел».

В 1960 году Сигел снял Элвиса Пресли в фильме «Пламенеющая звезда» (Flaming Star). В 60-е Сигел стал автором двух важнейших фильмов, давших новую жизнь жанру триллера и детектива: «Убийцы» (1964) с Ли Марвином (Lee Marvin) и «Мадиган» (1968) с Генри Фондой (Henry Fonda). В 1968 году он также начал работать с Клинтом Иствудом на триллере «Блеф Кугана» (Coogan’s Bluff), за которым последовал вестерн «Два мула для сестры Сары» (Two Mules for Sister Sara, 1970) и легендарный «Грязный Гарри». Последний совместный фильм Сигела и Иствуда - «Побег из Алькатраса» (Escape from Alcatraz, 1979).

Кадр из фильма «Грязный Гарри»

Сигел время от времени играл небольшие роли в своих фильмах, а также сыграл в режиссерском дебюте Иствуда «Сыграй мне перед смертью» (Play Misty for Me, 1971) и в ремейке «Вторжения похитителей тел» (1976) режиссера Филипа Кауфмана (Philip Kaufman).