Блог

А теперь о самом упоительном фильме фестивале, катастрофически прошедшем мимо всех радаров. Называется он Leslie, My Name Is Evil (в некоторых местах он проходит как Manson, My Name Is Evil). Это цветастая комедийная фантазия про Чарльза Мэнсона.

Кадр из фильма Leslie, My Name Is Evil

Первая половина картины — такое teen-movie про конец шестидесятых в Америке. Штаты вторглись во Вьетнам, малолетняя Лесли рвёт со своей семьей и присоединяется к хиппи-коммуне Мэнсона, провозгласившего себя новым Иисусом; параллельно мажор Перри из преуспевающего и дико правого семейства пытается избежать призыва в армию и затащить к себе в постель свою правильную девушку-католичку. Всё дико изобретательно снято, яркий чуть ли не техниколоровский цвет (режиссер, разумеется, фанат Дугласа Сирка), вставки из хроники. А потом дети цветов начнут побоище. Девушка строгих взглядов от страха от их набегов сразу станет сговорчивее, но Перри к этому уже будет равнодушен: он вскоре окажется среди присяжных и должен будет вынести вердикт Мэнсону и банде его чирлидерш. Получат они смертный приговор или нет зависит только от этого подростка, который вдруг влюбляется в Лесли, вонзившую сорок раз нож в бездыханное тело одной из жертв банды.

Это сама по себе дико остроумная задумка снять в стиле Джона Уотерса кэмповую комедию про одного из главных маньяков двадцатого века, но и воплощение не подкачало. Сцена в суде занимает значительную часть хронометража и в какой-то момент напоминает разве что аналогичный эпизод из «Палермо или Вольфсбурга» Вернера Шрётера (по крайней мере, там так же пластично и странно всё это выглядело). В качестве дополнительного бонуса одного из присяжных играет абсолютный двойник Уотерса, а тот, разумеется, фильм предал анафеме (а заодно покаялся в том, что сам был горазд шутить на эту тему в своих ранних работах). Уотерс — близкий друг Лесли, которой уже 61 год (а сидит в тюрьме она с девятнадцати), регулярно выступающий в её защиту.

Кадр из фильма Leslie, My Name Is Evil

Кино совсем не глупое, не забалтывающее тему, зрительское при этом. Есть мораль, сквозной нитью проходящая через действие: вся Америка содрогается в ужасе от кровавых преступлений Мэнсона и в то же время благословляет бойню во Вьетнаме. Впрочем, в комичном свете показаны вообще все. А в финале страшный и страшно эффектный кадр, когда девушек бреют налысо. Слабым вышло только актерское исполнение самого Мэнсона, но это предсказуемо, как его сыграть?. А титры, конечно же, не обходятся без посвящения Харуну Фароки и благодарности Брюсу ЛяБрюсу. Если говорить о новых канадских голосах, то Реджинальд Харкема в тысячу раз интереснее (и не менее ярок) пустоголового и гламурного Ксавье Долана. Надо теперь посмотреть его поп-артовую политическую комедию, аннотация сулит чуть ли не ремейк «Китаянки».