Блог

Мы опубликовали полную программу фестиваля франкофонии, который начнется уже на следующей неделе. В этом году очень хорошая программа, наряду с традиционным неликвидом, который регулярно скидывают посольства, представлены несколько любимых картин редакции нашего сайта.

Во-первых, это Арно Деплешен со своей "Рождественской сказкой". У нас только вчера проскакивал список 100 лучших фильмов нулевых от журнала Les Inrocks, в нём Деплешен был представлен тремя позициями, что неудивительно. Во французском кино давно искали фигуру какого-то большого и при этом зрительского режиссера, условно говоря, Трюффо - и, похоже, нашли именно в его лице. Деплешена не любят в независимых режиссерских кругах во Франции, но из признанных режиссеров он несомненно лучший. О "Рождественской сказке" у нас был замечательный материал за авторством Инны Кушнаревой, она всё очень хорошо рассказала об этом фильме. И в качестве бонуса: интервью, которое Деплешен взял у Уэса Андерсона (их часто ставят рядом, и в этом, вообще говоря, есть некий резон). Уж не знаю, кем надо быть, чтобы не придти и не посмотреть это на большом экране.

Кадр из фильма "Рождественская история"

Во-вторых, из редкостей аж двумя фильмами будет представлен совсем неизвестный у нас (но хороший) швейцарский режиссер Лионель Байер. Его "Другой мужчина" - история молодого кинокритика, который начинает с того, что переписывает рецензии на Ван Сента из авторитетных журналов (вроде Кайе, надо думать), а потом и сам добивается успеха. Понятно, что сюжет весьма специфический, но целевой аудитории его точно пропускать не следует. А "Сын пастора. Мое личное восприятие вещей" - это документальный фильм о суровом отце режиссера. Я его не видел, поэтому сказать ничего не могу, но думаю, что тоже должно быть очень интересно.

Кадр из фильма "Другой мужчина"

В качестве главного развлечения запланированы "Красивые мальчики" Риада Сатуфа. Это французский аналог картины "Суперперцы" моего любимого режиссера Грегга Моттолы. Во Франции он получил признание и в интеллектуальной тусовке, именно этим фильмом открывалась главная экспериментальная программа Каннского фестиваля "Двухнедельник режиссеров". Ну и "Сезар" за лучший дебют, наверное, тоже стоит упомянуть. Перевод названия как-то совсем уж сгладили. Мне довелось быть свидетелем спора, в ходе которого большой поклонник фильма кинокритик Вадим Рутковский (не владеющий языком) убеждал французского режиссера Пьера Леона, что Les beaux gosses переводится как "Красивые яйца". И Вадиму, кажется, удалось доказать свою правоту. Впрочем, название вообще допускает разночтения - в Киеве фильм показывали под заголовком "Французские целовальники".

Кадр из фильма "Красивые мальчики"

Ещё будет камерная и чрезвычайно обаятельная картина "В жизни" Филиппа Фокона. Её уже привозили в Москву на Дни Cahiers du cinema. Она длится 70 минут, очень скромно снята, но при этом хороша; поэтому и на неё тоже стоит заглянуть.

В качестве последнего бонуса - "Сентиментальные судьбы" Оливье Ассаяса, но о нём мы ближе к показу подготовим еще отдельный материал.

Все фестивальные показы затмил фильм "Отторжение" Владимира Лерта - местный авторский блокбастер. Пару дней назад в кинотеатр "Киев" (фестивальный центр) невозможно было попасть из-за внезапно возникшей толпы, какой мы ещё ни разу не видели. Оказалось, что все пришли на "Отторжение". С тем показом в итоге, как я понял, что-то не сложилось, и фильм показали ещё раз вчера; нам, конечно, не удалось унять свое любопытство, и мы тоже сходили.

В общем, сначала эта такая некая лоу-фай вариация на тему "Вторжения похитителей тел" и "28 дней спустя". Главный герой по фамилии Лупцов (в исполнении Сергея Бабкина из группы 5'nizza) замечает, что на улице исчезли люди, а небо стало ядовито-зеленого цвета. Военные перекрыли вход в центр города и расстреливают людей, редкие прохожие обливают себя бензином. Сам Лупцов ходит со своими соседом, которого играет Богдан Ступка, по улицам, а затем возвращается домой, где все разворошено, а на стенах намалеваны надписи "Мы все умрём!". Герои все время бросаются патетическими фразами о том, что люди так сами себя и не познали и что земле надоело носить столько человеческого зла. В этот момент герой Ступки сам превращается в зомби: со стеклянным взглядом он начинает издавать звуки, похожие на гудки парохода. А главный герой встречает своего двойника и изрекает: "Я понял, что произошло, из нас всё паскудство и повылезало".

После этого герой Бабкина уезжает из города на мотоцикле и прямо на дороге подбирает красивую телочку в балетных пуантах. Они приезжают в загородный дом. В нем находится лодка, которую можно починить и, переплыв через реку, спастись от захватчиков из космоса; но герои решают, что можно махнуть рукой на вымирание человечества и начинают обустраивать идиллическую жизнь. Оказывается, что Лупцов - непризнанный писатель. В какой-то момент девушка ему дарит печатную машинку, и он начинает сочинять дичайшие тексты (вроде тех, что писала главная героиня фильма "Ангел" Франсуа Озона). Заводится у них и трогательный пёс Люцифер, который оборачивается натуральным дьяволом в исполнении артиста Баширова, который начинает жарить на адовом пламени Лупцова, чтобы тот признался, что он никакой не Лупцов, а инженер Глупцов. Тут фильм становится черно-белой драмой о жизни в сумасшедшем доме. Глупцову ставят диагноз: отторжение жизни (ну как же - страшная жена-стерва, отупляющая работа, никакого просвета). Сам он бегает в соседний корпус к той самой девушке из своих фантазий, которая оказалась глухонемым инвалидом.

Остановите меня кто-нибудь, "Отторжение" хочется пересказывать во всех подробностях. И все равно не удается передать и малой части того феерического зрелища, разворачивающегося на экране. Местные зрители при этом - святые люди. Из битком набитого зала ушло всего пару человек, по окончании все вежливо похлопали. Посреди сеанса еще запустили студентов и тех, кому не хватило билетов, поскольку они всё начало фильма пытались взять штурмом зал. Прямо перед нами вспыхнула драка за места. Теперь с нетерпением буду ждать, получит ли "Отторжение" хотя бы приз зрительских симпатий?