Блог

Фестиваль закончился, но на напоследок все-таки еще пару слов о "Пересекая гору" (Fan shan/Crossing the Mountain) китайского режиссерва Янг Руи, об этом фильме я уже упоминала в одном из предыдущих постов.

Кадр из фильма "Пересекая гору"

Это один из тех фильмов, за которые я и люблю внеконкурсную программу "Форум", отмечавшую в этом году, как и сам фестиваль, юбилей. "Форум" появился сорок лет назад как площадка для нового экспериментального кино, благо, что интерес к нему тогда был достаточно велик. Сегодня его устраивает Немецкая национальная синематека и немецкий Музей кино.

Итак, "Пересекая гору". До того как попасть в "Форум", Янг Руи снимала документальное кино, и, судя по немногочисленной доступной информации, в Китае считается известным режиссером-документалистом. На Берлинале, правда, о ней до этого никто особенно ничего не знал.

"Пересекая гору" - ее первый игровой фильм, хотя к этой категории его можно отнести условно. Он находится где-то на грани между документальным кино и художественным. Фильм показывает жизнь в небольшой деревне на юго-западе Китая, недалеко от границы с Бурмой. Там живет старая женщина, которая потеряла мужа из-за обычая жертвоприношения молодых мужчин во время рисового урожая, его поймали и зарубили в лесу. Еще есть компания подростков, между которыми разыгрываются первые любовные истории.

Пожалуй, вот и все, что происходит на экране. Истории как таковой нет, а весь фильм состоит из интервью с жителями деревни и множества отдельных сцен, кроме места действия и общего настроения, казалось бы, ничем не связанных.

Кадр из фильма "Пересекая гору"

В конце фильма есть одна сцена, где режиссер стоит в залитом солнцем лесу и объясняет китайскому крестьянину (из-за одежды и кепки защитного цвета он мне чем-то напомнил российских пограничников), что тот должен уходить вглубь леса. Крестьянин слушает, смотрит, отвечает что-то на своем диалекте. А потом постепенно уходит.

Значительная часть диалогов намерено оставлена без перевода, субтитры только коротко передают смысл, необходимый для минимального понимания происходящего. В результате обрывки непереведенных фраз смешиваются с невероятными пейзажами, и когда пытаешься что-то вспомнить об увиденном, то перед глазами мелькают огромные горы с зелеными склонами. И ещё долгий эпизод, в котором подростки за кадром разговаривают о духах умерших мужчин, которые живут в пальмовых садах.

Звучит это всё, может, и странно, но ощущение такое, что на полтора часа попадаешь в какой-то запредельный мир, выбраться из которого не так-то просто. Воспринимать другое кино после "Пересекая гору" некоторое время просто невозможно.

В качестве комментария к нынешнему фестивалю могу только процитировать Тома Сотинеля из киноблога Le Monde: "В отличие от предыдущего фестиваля (где председателем жюри была Тильда Суинтон) мнения кинокритиков и жюри под председательством Херцога в этом году органически не совпали".

"Мед", который взял Золотого медведя, удалось посмотреть только в самый последний день. Ажиотаж царил уже на входе в кинотеатр. Закутанные в шарфы берлинские синефилы (в основном женщины средних лет) стояли с табличками с цифрой один - значит, хочу один билет. По-моему даже для того, чтобы попасть на "Аватар", тут такого столпотворения не было. Позже в пресс-релизе говорилось, что в этом году Берлинале поставил рекорд по количеству посетителей за последний 60 лет.

Кадр из фильма "Мед"

Однако фильм разочаровал, и даже всеобщее оживление и суматоха не возымели действия. По форме самое что ни на есть фестивальное кино. Кроме красивых видов турецкой провинции, будто списанных с почтовых открыток, в этой истории о детстве мальчика по имени Юсуф, вряд ли можно найти еще что-нибудь. Не складывается все это в единую картинку.

В общем, лучше бы отдали золотого медведя Бэнкси. Фильм, конечно, не такой высокохудожественный, зато берлинская публика в отличие от "Меда" "Выход через сувенирную лавку" точно оценила. Однако, для Вернера Херцога, фильм Бэнкси, был, наверное, все же недостаточно политкорректен.

Своеобразным открытием фестиваля, причем в прямом смысле слова, стала японская картина "Гусеница" (Caterpillar) режиссера Кодзи Вакамацу, которая на Берлинале была в основном конкурсе. Вакамацу прославился в семидесятые годы, когда начал снимать японское эротическое кино - pinku eiga. Все картины подвергались тогда жесткой цензуре, поэтому Вакамацу и его коллегам пришлось изрядно потрудиться, что бы их фильмы имели пристойный вид: на самом интересном месте в кадре как бы невзначай появлялись бутылки и всякие другие объекты, а сюжет фильмов мог носить какой угодно - политический, исторический, только не явно эротический характер.

Кадр из фильма "Гусеница"

Снимать эротическое кино Вакамацу вроде бы перестал несколько десятилетий назад. Но, видно, на своей сотой по счету картине режиссер решил вспомнить все. Главный герой "Гусеницы" - лейтейнант Курокава, который без рук и без ног возвращается домой в разгар японско-китайской войны. Слышать и говорить из-за ранения он тоже не может, а половина головы обезображена ожогом. Все его существование сводится к животным инстинктам: еде, сну, и удовлетворению сексуальной потребности (по-другому происходящее на экране назвать язык не поворачивается) с молодой женой, которая удовлетворяет ненасытного "Бога войны", как окрестили солдата имперские газеты.

Хотя Курокава представляет собой почти полностью компьютерное творение, выглядит все более чем реалистично и ни одной секунды не задумываешься, что здесь что-то не так. Монтаж, как и следовало ожидать, на высоте и документальные кадры, и вроде бы все отлично. Только высидеть до конца стоило каких-то титанических усилий. Фильм оказался настолько жестким, что половина аудитории после пятнадцати минут сбежала, а оставшиеся страдали, ерзали в кресле и закрывали глаза следующие полтора часа.

Фестиваль почти закончился, главных победителей объявят сегодня вечером. А вот Ассоциация кинокритиков ФИПРЕССИ уже успела вчера подвести итоги. В основной программе наградили «Семью» датчанки Пернилле Фишер Кристенсен, в « Панораме» - «Парад» японского режиссера Исао Юкиcады, а в «Форуме» - дебютный фильм «Ловушка для краба» Оскара Руиса Навия из Колумбии, побывавшего, кстати, уже на фестивале в Торонто.

Кадр из фильма «Ловушка для краба»

Из фильмов удалось посмотреть только «Ловушку для краба», а на «Семью» пойду сегодня вчером. Поэтому от комментариев воздержусь. В случае «Ловушки...» могу сказать, что это все-таки не самый сильный фильм в «Форуме» в этом году. Из моих личных предпочтений - «В тени» Томаса Арслана (о котором я уже писала) или же Crossing the Montain Янга Руи (Yang Rui) (о нем последует отдельный рассказ).

Зато с точки зрения политкорректности жюри осталось верным концепции фестиваля. В «Ловушке для краба» речь как раз идет о беглом путешественнике, который непонятно почему хочет поскорее подальше уехать из Колумбии. В результате он попадает в заброшенную деревушку на берегу Тихого океана, где живет афро-американское племя под предводительством чернокожего вождя Серебро (ничего общего со русским значением слова имя вождя не имеет). А дальше понятно: конфликт цивилизаций, тема расизма, бедности и всё в таком духе.

Кадр из фильма «Ловушка для краба»

На показ "Как я провел этим летом", я опоздала на полчаса. Оказалось, что зал полон, пришлось бегом бежать в зал этажом выше на дополнительный сеанс. Интерес к картине в Берлине огромный. Российский фильм тут в последний раз был в конкурсе пять лет назад, это было "Солнце" Сокурова. Подозреваю, что о картине Попогребского немало напишут в российской прессе, так как это все-таки своеобразный прорыв. Поэтому о самой картине подробно распространяться не буду. Скажу только, что на мой взгляд - и фильм Попогребского тому прекрасная иллюстрация - в России появилось новое поколение режиссеров "европейского" склада. Эта граница между российским кино и европейским, которая еще пару лет назад была ощутима особенно в эстетике фильмов, постепенно начинает исчезать. Может быть, это и есть одна из причин, почему картина попала в берлинский конкурс. На фоне других конкурсных работ Попогребский выглядел в любом случае достойно.

Кадр из фильма "Как я провел этим летом"

После просмотра случайно разговорилось с одним немецким кинокритиком. Выяснилось, что тема радиации (герои картины проводят наблюдения в частично зараженной радиацией местности) до аудитории не совсем дошла. В отличие от аннотации, в самом фильме этот факт обозначен только намеками. А жаль, так как весь финальный конфликт на этом и завязан.

К слову о границе, весь просмотр не могла отделаться от мысли, что сюжет мне очень напоминает "Джерри" Гаса Ван Сента. Два человека, по воле обстоятельств оказавшиеся изолированными на крайнем Севере, а у Ван Сента двое молодых людей остаются один на один в пустыне. Позже на пресс-конференции Попогребский мне сказал, что "Джерри" Ван Сента терпеть не может в отличие от того же "Слона". Но все же параллели между двумя фильмами, на мой взгляд, явные.

Сегодня показали конкурсную картину «Разбойник» (Der Räuber) Беньямина Хайзенберга (Benjamin Heisenberg). Наверное, один из самых ожидаемых здесь немецких фильмов. Первая картина Хайзенберга «Спящий» (Der Schläfer) уже побывала в Канне шесть лет назад. А вторая, по-моему вполне заслуженно, попала на Берлинале. Это правдивая история об австрийском бегуне Йоханне Реттенбергере, который в свободное от соревнований время грабит венские банки.

Кадр из фильма «Разбойник»

Хайзенберг интересен тем, что был художником до того, как пришел в кинематограф (как тот же Линч, например), и это во многом определило его подход. Решающее в его фильмах - это не история или запутанный сюжет, а скорее пластичность снимаемого объекта. Хайзенерг не занимается психоанализом и оставляет абсолютно без внимания детские травмы и прочие детали биографии, избегая всякой психологизации. Ретенбергер у него получился таким природным феноменом, который бежит и бежит, потому что по-другому не может. Кстати, в «Разбойнике» совершенно удивительная операторская работа постоянного оператора Хайзенберга Райнгольда Форшнайдера, которому удается передать движение, избегая традиционной эстетики жанрового кино. Будет странно, если берлинское жюри оставит «Разбойника» без внимания.

В прошлый раз не успела рассказать о документальном фильме «Выход через сувенирную лавку». До этого о его режиссере, английском граффити-художнике Бэнкси и его товарище Тьерри Гетта я ничего не знала. Сам Бэнкси, скрывающийся уже много лет за свои проделки от полиции, ни в Берлине, ни на фестивале "Санданс" (где состоялась нашумевшая премьера картины несколько недель назад) не появился. Зато перед началом фильма дал остроумное напутствие, его показали перед фильмом. Сидя в мрачном помещении с натянутым на лицо капюшоном Бэнкси пообещал: "Это будет великолепный фильм для зрителей, у которых нет больших ожиданий."

Кадр из фильма «Выход через сувенирную лавку»

Все это время позади Бэнкси стоял ржавый автомобиль, на крыше которого была помещена огромная инсталляция: размазанный шарик мороженого в вафельном рожке. Признаться, я уже и не знала чего ожидать после такого начала.

Не буду скрывать, что тем, кто не увлекается просмотром канала MTV (а таких среди солидных немецких журналистов в зале было большинство), в первые минуты сеанса пришлось непросто. Картинки сменяются на космической скорости, вдобавок всё снято непрерывно дрожащей любительской камерой. Кадры из магазина подержанной одежды Тьерри Гетта, граффити-художники, разрисовывающие ночью стены домов, постер Барака Обамы на каком-то столбе в Лос-Анджелесе... В общем, хорошо что все пояснял закадровый голос.

Но если отбросить эти недостатки, то фильм все же обладает "социологической ценностью". И может послужить отличным учебным пособием в духе "как стать современным художником". Изначально он задумывался как документация работ Бэнкси, но в конце концов в центр внимания попал друг Бэнкси и его верный фанат Тьерри Гетта. После, мягко говоря, неудачной попытки увековечить работы Бэнкси (дрожащая камера и сумасшедший монтаж в первой половине фильма - его рук дело), Гетта решает сам стать современным художником. Закладывает дом, арендует огромный ангар и нанимает команду дизайнеров. А потом проводит масштабную рекламную компанию (о качестве работ здесь умалчиваю). И самое интересное, что у него получается...

Не знаю почему, но то ли из-за напутствия Бэнкси, то ли из-за абсолютно сумасшедшего владельца секонд-хэнда Тьерри Гетта, фильм оказался скорее занимательным и широкой публике точно уж придется по вкусу. Бэнкси, как предсказывает Screen Daily, станет теперь наверняка "мировым брэндом".

Посмотрела прекраснейший фильм еще одного немецкого режиссера Томаса Арслана "В тени" (Im Schatten/In the Shadows). Он тут идет в секции "Форум". Если в двух словах, то это такое "ограбление по-немецки" - недавно вышедший из тюрьмы Троян (Мишел Матицевич) снова берется за старое дело и грабит вместе с двумя напарниками (Каролине Айхборн и Уве Бом) кассу огромного супермаркета. Эту историю в духе film noir Арслан умело вписывает в берлинскую топографию настоящего: заброшенные пустыри, кройцбергские кафешки и трехзвездочные дешевые отели в спальных районах Берлина. Получился фильм с гротескной актерской игрой на грани комичности и статичными кадрами в духе нового немецкого кино. Рекомендую его, как, впрочем, и предыдущую работу режиссера "Каникулы" (Ferien).

Кадр из фильма "В тени"

А вот с "Сабмарино" (Submarino) Винтерберга, которого так хвалил мой знакомый немецкий кинокритик Йорг Ташман (да и не только он, а и все известные мне немецкие масс-медиа) пришлось сбежать. Единственное приятное впечатление, связанное с фильмом - то, что показ проходил в маленьком кинотеатре Neue Kant Kinos, который в семидесятых был любимым местом встречи Вендерса и других режиссеров новой немецкой волны.

Кадр из фильма "Сабмарино"

Вчера наконец удалось посмотреть "Орли" Ангелы Шанелек. Народу на пресс-показе в маленький зал набилось ужасно много. Начиная со своего появления в немецком кинематографе в середине девяностых, Шанелек считается одним из самых интересных немецких режиссеров, представителем так называемой "берлинской школы". Название условное, так как фильмы авторов, обычно объединяемых под этой вывеской, все же очень разные...

Кадр из фильма "Орли"

Шанелек, на мой взгляд, отличалась особой способностью схватывать личное и невысказанное в казалось бы абсолютно повседневных вещах. "Марсель" (Marseille) - один из лучших ее фильмов, завораживал удивительной эстетикой и чувством кинематографической формы: длинные планы, ухватывающие точно подмеченные детали в ничем не примечательных, на первый взгляд, ситуациях и персонажах, которые встречаются на улицах любого европейского мегаполиса.

Что можно сказать об "Орли"? Действие происходит в парижском аэропорту, персонажи - опять как бы случайно "выдернутые" из толпы люди: парочка немецких подростков, путешествующих по Европе, мама с сыном (судя по лексикону, семья из гетто в пригороде Парижа), которые отправляются на похороны отца, музыкальный продюсер из Сан-Франциско и француженка средних лет, отбывающая в Монреаль к супругу-психоаналитику. Они читают книги, покупают газеты в ближайшем киоске и иногда случайно встречаются, ничего не подозревая друг о друге.

К сожалению, кроме безымянного французского подростка (Берлинг) игра актеров в фильме сводится к штампам. То и дело возникает ощущение наигранности и неестественности всего происходящего. На фоне вездесущей темы ислама (немецкая пара фотографирует турецкого младенца на руках у поющего ему колыбельную отца) и проблем сексуальных меньшинств (подросток из банльё признается маме, что занимался любовью с одноклассником у канала Сен-Мартен) художественные достоинства фильма просто блекнут. Правда, от той прежней эстетики в "Орли" немного осталось. Казалось, именно Шанелек должна была бы сделать из этого сюжета что-то интересное. А получился политкорректный европейский фильм на экспорт...