Радио Свобода продолжает разговор о возможностях проката фильма «Шапито-шоу», получившего спецприз на Московском международном кинофестивале. К достоинствам фильма относятся социальная диагностика, юмор и необычная форма, а к недостаткам — длина: фильм длится четыре часа. Впрочем, «Шапито-шоу» состоит из четырех самостоятельных новелл.

Трейлер фильма «Шапито-шоу»

О прокатных планах рассказывает Екатерина Герасичева, генеральный продюсер компании Organic Films, выпустившей картину.

• Все наши фантазии по поводу того, что дистрибьюторы фильм схватят и тут же понесут в широкий прокат, иллюзорны. Поэтому у нас поэтапный план: сначала мы предложим обе части к просмотру в кинотеатрах, например, параллельно. То есть зритель может посмотреть как первую часть, так и вторую, причем независимо друг от друга, первую сначала, вторую потом или наоборот — это совершенно неважно, потому что фильм так устроен, это круг, там нет начала и конца. Если прокатчики согласятся, это будет два сеанса, разнесенные во времени. Не один — сегодня, а второй — через месяц, а одновременно, параллельно будут идти в кинотеатре две части. Если у нас это не получится, то мы будем предлагать прокатчикам какую-то одну часть, которая, может быть, понравится им больше, чем другая. И одним прокатчикам продадим серию из двух новелл, которая называется «Любовь и дружба», другим — ту, которая называется «Уважение и сотрудничество», где Мамонов в главной роли и которая из-за этого считается более привлекательной для проката. Если не получится и это, мы будем использовать так называемый таргетированный прокат. У нас уже есть договоренность с несколькими московскими и региональными кинотеатрами, которые готовы взять фильм и у которых есть на это предполагаемая, но достаточно узкая аудитория, и будем прокатывать вот так.

Давайте поподробнее скажем о таргетированном прокате. Target + это мишень, это целевая аудитория, которой вы предполагаете этот фильм показывать. Возникает вопрос: вы, как продюсер, думаете, что у фильма «Шапито-шоу» потенциал авторского кино — или есть какой-то коммерческий потенциал?

• Я считаю, что это авторское кино, и не только, оно изначально так задумывалось. Не как арт-хаусное кино, а как кино авторское. Поэтому автор решил сделать его таким длинным, и нам ничего не оставалось, кроме как с ним согласиться, потому что изначально у нас были такие договоренности, что мы даем ему полную свободу.

Съемочная группа уверена, что есть какой-то шанс коммерческого проката. Я очень в этом сомневаюсь, но, как всегда, надеюсь на чудо, и если такое случится, это, конечно, будет прецедентом, что авторское кино, такое длинное, получило в том числе какой-то коммерческий успех. А что касается таргетированного проката — я уверена, что это будет очень востребовано.

К вопросу о мишени — сейчас вышел в широкий прокат кинофильм «Мишень» Александра Зельдовича, который тоже, на мой взгляд, представляет кино авторское. Тем не менее, этот фильм идет в широком прокате, в Москве во многих кинотеатрах. Не знаю, как у них со сборами, но прецедент имеется.

• Когда я говорила про прецедент, я больше имела в виду не то, что это кино авторское — многое авторское кино имело уже в истории коммерческий успех, — я имела в виду хронометраж. С подобным хронометражом прокатчики в кинотеатры фильмы, как правило, не берут по вполне понятным причинам — опасаются, что не будет сборов. Но мы считаем, что сделали что-то новое, и, как все новое, это имеет смутные перспективы. Может быть, мы будем первыми, потому что фильм из четырех новелл, одна другую цепляет и получается очень цельная история. Может быть, люди захотят и смогут посмотреть все четыре истории, как одну.

Ваша компания Organic Films пришла в производство после того, как от фильма отказалась компания «Мирумир» Александра Любимова и Александра Мамута. На каком этапе вы появились, и с какими трудностями вам пришлось столкнуться?

• Мы пришли на этапе простоя съемочной группы, они уже год к этому времени ничего не снимали, но отсняли уже достаточно большой кусок — около 50%, чуть больше. Трудностей у нас никаких не было, потому что ребята очень чуткие, деликатные, они всячески нам способствовали и помогали, пытались сэкономить наши же деньги. Но оставался не только большой объем съемок, сами съемки были очень сложными. Бюджет рос за счет того, что было много командировок, разъездов, технических сложностей. Сложности у меня были в коммуникациях со сценаристом, с режиссером, потому что я, как продюсер, была уверена, что у нас очень мало шансов широкого проката, а они именно его и хотели. То есть изначальная договоренность о том, что это будет, например, узкое артхаусное кино, ими отметалась. Они убедили меня, что они смогут сделать так, чтобы это был мейнстрим. Других сложностей у нас не было. Прекрасные люди, совершенно не киношные (извините, что я сейчас, может быть, в адрес настоящих киношников сделала нетактичный выпад). Но все остальное было очень хорошо, потому что с ними интересно, весело, они настолько новые, настолько видят вперед, что это был для меня новый колоссальный опыт.

Зачем компания, зачем вы, как продюсер, беретесь за явно не слишком прибыльный, некоммерческий проект?

• Я не продюсер и никогда не хотела им быть. Я продюсер волею судеб. Я взялась за этот проект, потому что знала, что он прекрасен, я знала, что он должен существовать и хотела, чтобы он был. Не только в кинематографе, в любом бизнесе существует такая вещь, как репутация. Я уверена, что то, что я сделала, может быть, не окупится деньгами, но оно уже окупилось и репутацией, и каким-то новым киноязыком. Это шаг вперед — а это тоже прибыль.

Елена Фанайлова, «Афиша»