Московский кинофестиваль наконец-то войдет в историю. И не благодаря мировой премьере «Трансформеров 3», которая состоялась бы в столице и без него, а благодаря «Шапито-шоу» Сергея Лобана — четырехчасовой трагикомедии о смысле жизни и человеческих взаимоотношений. Картина участвовала в главном конкурсе, получила спецприз жюри, имела бешеный успех у публики и имеет все шансы стать культовой.

1.Как вы сами объясняете успех фильма?

• У нас режиссеры часто пытаются вступить в какую-то метакоммуникацию: снимают не для себя, а для некоего «зрителя». То есть кино опосредовано вымышленными концепциями. А мы просто высказались напрямую. «Шапито…» попадает в пространство, в котором давно уже не происходит ничего живого: это пространство умного веселого кино. Раньше это были Данелия, Рязанов, Ролан Быков. И они тоже работали для своих, а не для абстрактного зрителя.

2.Где вы взяли всех этих персонажей — странных, неформальных? Они и в жизни такие?

• Они — это мы. У нас есть задача поддержать людей, которые являются нашими героями, быть их щитом. В какой-то момент культура обновится, и они перестанут быть странными, станут мейнстримом.

3.Вы имеете в виду неудачников, аутсайдеров, тех, кто не одержим культом успеха и просто хочет быть самим собой?

• Да, потому что неудачников большинство. А успешные тоже глубоко несчастны. Майкл Джексон был тотальным неудачником, отчего и умер. Неудачники вообще все.

4.В фильме есть эта теория «эрзац-звезды» — человека, который заменяет другого. Кого тогда заменяете вы?

• У нас был заготовлен ответ на этот вопрос, но я его забыл. Марине (Марина Потапова, сценарист и соавтор Лобана. — «РР») очень хотелось бы жить как Дэвид Линч. Есть куча книг о том, как написать и продать сценарий, но его книжка «Поймать большую рыбу» — самая точная книга о том, как вообще можно что-то сделать. Или хотелось бы быть эрзацем Фассбиндера, но не получится, потому что он очень плодовитый автор. Здорово, что вся его труппа — такая коммуна. Это идеал, так должно быть и у нас.

5.Судя по фильму, так и есть, и жизнь у вас очень нескучная.

• Ну, живешь и живешь. Контекст у нас такой же, как у тебя. Не думаю, что мы сильно отличаемся. Вот если мы поговорим подольше, то выясним, что читаем мы одно и то же, и в Facebook окажется 20 общих друзей. У Воннегута есть роман «Балаган», и там герой придумал, как осчастливить все человечество, в момент, когда оно находилось на грани полной катастрофы. По принципу лотереи он стал раздавать всем искусственные имена — «белка», там, или «крот», — и все, кто получает имя «белка», становятся твоей искусствен-ной семьей. У людей появляется повод быть рядом.

6.Сейчас есть два настроения. Первое: все плохо, и будет хуже. Второе: все плохо, но будет лучше, надо только долго ждать. Что вы думаете об этом?

• Мы находимся в такой ситуации, когда уже невозможно на все это реагировать. Нужно действовать, и у нас есть для этого все инструменты — делать свою жизнь такой, какой ты хочешь, чтобы она была. А предъявлять кому-то претензии уже надоело и просто невыносимо. Нужно обживать то время, в котором ты родился. В принципе, все как всегда.

7.У фильма не раз менялся продюсер, были проблемы с деньгами. С этим что делать?

• Мы давно с Мариной думали, как бы так сделать, чтобы мы могли сами выстраивать свою экономику. И мы придумали идею низового финансирования. Стали искать аналоги и выяснили, что в Европе и Америке такое уже есть: crowd funding. Это система, при которой товар возникает по требованию в тот момент, когда он нужен, и деньги на него дают сами потребители.

Думаю, это затронет всю экономику. И копирайт тогда уже не будет нужен. Копирайт — это вообще абсурд. Если что-то создано на деньги людей, это должно принадлежать всем. Торренты — это огромное счастье для автора, это реклама и пиар. Вот люди смотрят твой фильм, им нравится, и они готовы принять участие в твоем следующем проекте. Как бы покупают билет на фильм еще до того, как он появился. То есть возникает доверие между тобой и зрителем, и это самое главное.

Евгений Гусятинский, «Русский репортер»