Французский аниматор – о берлинском конкурсе, убитых сказках, опасных женщинах, 3D, Норштейне и Владимире Проппе.

Самой неожиданной конкурсной премьерой 61-го Берлинского кинофестиваля стал новый полнометражный мультфильм француза Мишеля Осело (Michel Ocelot) «Ночные сказки» (Les contes de la nuit). Осело — автор показанного в каннском «Двухнедельнике режиссеров» и выходившего в наш прокат «Азура и Азмара» (Azur et Asmar 2005), а также создатель двух знаменитых фильмов про африканского мальчика Кирику (Kirikou et la sorcière, 1998; Kirikou et les bêtes sauvages, 2005). В «Ночных сказках» он второй раз после альманаха «Принцы и принцессы» (Princes et princesses, 2000) обратился к силуэтной анимации, составив фильм из шести новелл: бургундской, карибской, африканской, тибетской, ацтекской и старофранцузской. Наивный, временами примитивистский стиль выдержан в сценарии и дизайне центральных персонажей (трое — юноша, девушка и старик — разыгрывают все сюжеты), однако фон сделан объемным за счет оригинально использованной и переосмысленной техники 3D. Сразу после мировой премьеры «Ночных сказок» Мишель Осело ответил на вопросы OPENSPACE.RU.

Почему вы решили снять «Ночные сказки» в 3D? Неужели мода и на вас повлияла?

• Я начинал карьеру без гроша в кармане и поначалу снимал только те фильмы, для которых не нужен бюджет. Понемногу пришла слава, деньги появились, и я стал набрасываться на все технические возможности, которые отныне были в моем распоряжении. Придумали стереоскопическое кино? Вперед, надо скорее его попробовать! Чем я и занялся. Я всю жизнь играю в игрушки, и это моя новая игрушка.

Ваш фильм состоит из шести эпизодов, и в последнем из них возможности 3D использованы наиболее изобретательно...

• Потому что остальные истории я писал до всякого 3D и начал снимать для телевидения. Последнюю новеллу о даме-косуле и сыне архитектора я с самого начала делал для кино — и для 3D. Но, знаете, я не делаю рекламу стереоскопического кинематографа: я рассказываю истории. 3D — просто маленькое добавление, специя в общем котле. Босс — я, а не компьютер. Если он со мной не согласен, я его отключу. Хотя на сегодняшний день мне кажется, что есть какая-то поэзия в сочетании 3D и невинного детского театра теней, в который я играю.

Традиционная анимация интересует вас больше, чем трехмерная?

• Да. У меня есть свой стиль, и я не вижу причин его менять. Зачем вилять задницей и наворачивать круги, когда можно идти к цели напрямую?

Почему десятиминутные сказки? Почему не одна большая?

• А мне такой формат больше всего нравится! Некоторые истории незачем растягивать на девяносто минут, хватит и десяти. Это такая игра с публикой: попробуем рассказать тибетскую сказку, выберем костюмы и декорации... Наскучило — возьмем другую игру, про ацтеков или про Карибы. Все начинается как условность, потом постепенно вы начинаете верить в то, о чем я рассказываю. Так можно забавляться бесконечно.

Берлинский фестиваль помешан на злободневности, и вдруг в конкурсе появляются ваши наивные сказки. Как вам кажется, они вписываются в общую концепцию Берлинале?

• Интересно, это какие мои сказки показались вам недостаточно современными?

Честно говоря, все.

• Ах так? Мои сказки рождены сегодня, а значит, они современны. Например, «Вервольф»: сказка о чудовище, которое можно полюбить. В мире хватает людей, которые скрываются от общества, считая себя уродами, но и они заслуживают любви. Что может быть современнее! История о коварной принцессе: женщины каждый день предают и убивают, чтобы получить власть и деньги. Но и сказка о принцессе, которую приносят в жертву, тоже актуальна. Даже в моей родной стране, демократичной Франции, немотивированные убийства женщин мужчинами случаются раз в три дня. Представьте себе, какова статистика в Африке... Скажут «она ведьма» — и убьют. Запросто. А религия, заставляющая людей петь священные песни и впадать в экстаз, совершая ужасные действия? Поверьте, все мои сказки стопроцентно реалистичны и актуальны.

Диалоги в ваших фильмах просты, как в народных сказках. Вы долго над ними работаете? Или заимствуете из книг?

• Я пишу их моментально. Будто персонажи шепчут мне на ухо свои реплики, а я тут же их записываю. Я наслаждаюсь этим процессом настолько, что при первом монтаже сам озвучиваю все роли, чтобы примерить диалоги, проверить их, и только потом зову артистов.

Ваши фильмы — любопытная комбинация фольклора и авторского вымысла. Вы знакомы с работами русского филолога Владимира Проппа?

• Да, наверное... Я знаком с его теориями, но книг не читал. В некоторых материях я сознательно предпочитаю оставаться в неведении.

Он описывал фундаментальные модели и считал, что все сказки по ним строятся. Вам не кажется, что вы нарушаете эти модели?

• Хоть я и не читал Проппа, я не считаю, что что-то нарушаю. Интуитивно чувствую, какая сказка звучит правильно. Некоторые сюжеты оставляют меня равнодушным, от других у меня в голове заводится какой-то неведомый механизм, и я принимаюсь за работу. Мой язык — язык сказочника, и я прочитал гигантское количество сказок. Я не хочу быть патологоанатомом, который с наслаждением копается в трупе убитой сказки. Все мои клиенты вечно живы, за что им спасибо.

А когда вы демонстрируете перед началом сказки, откуда будут заимствованы декорации и костюмы, разве это не разрушает магию сказки?

• Нет, это элемент игры. Я обнажаю прием, а заодно доказываю, что не все мои сказки выдуманы, в них есть и элементы реальности, будь то костюмы Бургундского двора или тибетские мандалы.

Почему выбор материала в «Ночных сказках» происходит в закрытом кинотеатре?

• Я давно придумал эту формулу, еще в «Принцах и принцессах». Прекрасное место действия! Обожаю магию кинотеатра, где погашен свет: ждешь, когда поднимается занавес и зажжется экран... Сначала ты негромко разговариваешь с друзьями, потом смотришь ролики, после этого начинается фильм. Чудо!

Когда в последний раз вы испытали ощущение чуда в кинотеатре?

• Тут вы меня поймали. Очень давно. Не помню когда. Я вообще хожу в кино все реже. В основном люблю короткометражные мультфильмы. В том числе русские. Обожаю Эдуарда Назарова, особенно «Жил-был пес». Все без исключения работы Юрия Норштейна и Франчески Ярбусовой. Нину Шорину, ее мультфильм «Пудель».

Вы до сих пор читаете сказки или прочли их все в детстве, а теперь только восстанавливаете в памяти?

• Что вы! Постоянно читаю и ищу новые. Например, сказка «Юноша, который никогда не лгал» — потрясающая, но я бы такую ни за что не выдумал. Я там многое смягчил... В оригинале принцесса не влюблялась в героя, она была циничной соблазнительницей, женой одного из королей. Вообще, сказки бывают ужасно жестокими, полными настоящего садизма, но мне хватает насилия и в теленовостях. Поэтому некоторые жестокости я подверг небольшой цензуре. Просто испугался рассказать сказку с начала и до конца, соблюдая каждую деталь.

Почему?

• Моя задача — делать людей счастливыми.

Как продвигается работа над третьим мультфильмом о самом знаменитом из ваших персонажей — негритенке Кирику?

• Я закончил раскадровки. Мультфильм будет называться «Кирику, мужчины и женщины». На этот раз Кирику спасет людей.

Всех людей в мире?

• Ну, начать придется с его родной деревни, а там посмотрим.

Уже знаете, что будете снимать потом?

• Большой мультфильм о Париже. Я столько путешествовал, а о родном городе ничего не снял! Пора исправить это упущение.

Антон Долин, OpenSpace