Кинофестиваль в Вене уже закончился (здесь мы опубликовали его итоги), но осталось еще множество соображений, которые хотелось бы озвучить.

Виеннале — это такой прекрасный фестиваль фестивалей, кураторы которого очень внятно и осознанно подбирают всё самое лучшее с других смотров. Для меня это такой персональный рай, поскольку здесь оказалось собрано ровно всё то, что я по тем или иным причинам упустил и собирался увидеть в первую очередь.

Но фестиваль славится ещё и своими великими ретроспективами. Во-первых, в этот раз здесь показали всего Эрика Ромера. Это означает, что на протяжении месяца (ретроспективу австрийский Filmmuseum запустил ещё задолго до начала фестиваля, чтобы можно было показать все фильмы дважды) можно было увидеть вообще всё, что относится к творчеству великого французского режиссёра — в том числе его интервью, телевизионные передачи, даже музыкальный клип. Я выбрался на замечательный «Хороший брак» (Le beau mariage), который на плёнке оказался ещё лучше.

Кадр из фильма Эрика Ромера «Хороший брак»

Другая грандиозная ретроспектива, собранная со тому же грустному поводу, — это посвящение Уильяму Любчанскому, лучшему французскому оператору, скончавшемуся в мае этого года. Без него бы не было авангардного французского кино таким, каким мы его знаем: он снял 11 фильмов вместе со Штраубами, 14 картин с Риветтом, он же стоял за камерой у Годара, Трюффо, Гарреля, Иоселиани. Организаторы Виеннале собрали неочевидную и разноплановую программу. Например, телевизионный сериал Годара France/tour/detour/deux/enfants, «Сентиментальный агент» (Agent trouble) Жан-Пьера Моки, мой любимый Merry-Go-Round Риветта, «Классовые отношения» и прочие не самые очевидные вещи.

В рамках этой же программы меня, прежде всего, заинтересовал «Снег» (Neige) Жюльет Берто и Жана-Анри Роже, ввиду его особой редкости. Жюльетт Берто в особом представлении не нуждается, это замечательная актриса, муза Риветта, которой место в вечности обеспечили её роли в «Селин и Жюли» и Out 1 (и у Годара, конечно). Мало кто знает при этом, что она сняла несколько фильмов со своим супругом Роже, ранее состоявшем в годаровской группе «Дзиге Вертов», в которой он работал над British Sounds и «Правдой» (ещё у него есть кино про 68-й год под названием «Код 68»).

«Снег» — это режиссерский дебют Берто (потом она снимет ещё два фильма, а в 1990-м умрёт в 42 года). Берто и Жан-Франсуа Стевенен (сам режиссёр и к тому же актёр, которого недавно можно было увидеть в джармушевских «Пределах контроля») оберегают молодого драг-диллера Бобби, снабжающего наркотиками весь квартал. Он вскоре получит пулю и оставит без дозы всех своих клиентов. А его друзья неожиданно в ответ на жестокость полицейских совершенно бескорыстно погружаются на криминальное дно, чтобы из чистого милосердия помочь едва знакомым артистам кабаре, страдающим от ломки. Париж 80-х — это очень специальное место, подлинный дух которого в кино остался зафиксирован в не столь уж и большом количестве фильмов. Есть замечательная «Симона Барбес, или добродетель» (Simone Barbès ou la vertu) Мари-Клод Трейю (Marie-Claude Treilhou), но это совсем другое и про другое. А вот «Снег» при своих весьма скромных художественных достоинствах — точный слепок этого странного и опасного Парижа, забитого фриками, наркоманами и трансвеститами.

Кадр из фильма Жюльет Берто «Снег»

Что касается других ретроспектив, то для многих главным событием Виеналле стала традиционная программа любимца нашего сайта критика Олафа Мёллера, о котором уже шла речь парой постов ранее. В прошлом году он показывал работы редкого филиппинского классика Лино Броки, а в этот раз собрл фильмы Ларри Коэна (Larry Cohen) — выдающегося американского режиссёра, у нас известного по хоррор-трилогии «Оно живо» (It's Alive) и «Телефонной будке» (для которой он написал сценарий). В фестивальном буклете приводится отличная (что ни удивительно) обзорная статья о его творчестве за авторством Мёллера, которую мы в обозримом будущем переведем. Пока же скажу только то, что не следует загонять Коэна в жанровое гетто, это, действительно, интереснейший и по-настоящему независимый американский автор. Я посмотрел его режиссёрский дебют «Кость» (Bone). Это такой — абсолютно в духе времени — сатирический анархистский фильм, мешающий Кассаветеса с Годаром; американский «Уикенд», если угодно, но при этом дико странный (это вообще первое слово, которое только и приходит на ум, когда начинаешь смотреть Коэна). Покой буржуазной пары, проводящей время у бассейна, нарушает негр по прозвищу Кость, который врывается в их имени. Начинается всё с его угроз и морального террора, а затем... В общем, это лучше один раз увидеть — это одновременно и весьма disturbing, и смешно, и круто снято.

Кадр из фильма Ларри Коэна «Кость»

Плюс еще прошел маленький смотр low-budget канадца Дени Коте (Denis Côté). Это опять же традиция Виеннале — привечать молодых, но дико перспективных режиссёров. Здёсь уже была ретроспектива моего любимца Гомеша, а теперь показывают Коте: о нём можно почитать на OpenSpace и на «Свободе».

И, наконец, в обычной программе полнометражного кино показали «Солнце ярко светит» (The Sun Shines Bright) Джона Форда, просто так, без всяких обоснований, что особенно подкупает. Это любимый фильм самого Форда, но о нём гораздо лучше меня уже рассказал наш постоянный и любимый автор Антон Свинаренко, к тексту которого я всех и отсылаю.

К разговору о московском зрителе, который никуда не ходит: Форда показывали в понедельник в 11 утра, и sold out был за сутки. При этом залы там внушительных размеров, и приходят в основном обычные люди, а не пресса. И перевод на немецкий язык в Вене не практикуется: все англоязычные фильмы идут без перевода, а ко всем остальным заготовлены только английские субтитры. И ничего, полные залы, все смотрят. Вот бы перенять эту практику.