Kinote.info

YouTube открыл галерею роликов из цикла «Жизнь за один день»

Wed, 08 Sep 2010 14:31:00 +0400

Видеохостинг YouTube открыл галерею видеороликов пользователей из цикла «Жизнь за один день» (Life in a Day), сообщается в официальном блоге сервиса.

В галерее пользователи могут отфильтровать ролики по региону, где они были записаны, а также по точному времени съемки и настроению их создателей.

Всего в проект «Жизнь за один день» были присланы более 80 тысяч роликов. Режиссер Кевин Макдональд (Kevin Macdonald) и продюсер Ридли Скотт (Ridley Scott) отберут из общего числа ролики-победители, на основе которых будет снят одноименный документальный фильм. Сообщается, что по мере просмотра роликов режиссером галерея будет дополняться новыми сюжетами.

В рамках этого проекта всем пользователям YouTube была предоставлена возможность загрузить на видеохостинг ролик, рассказывающий о том, что они делали 24 июля 2010 года. Продолжительность роликов должна составлять не более 10 минут, а все они должны были быть загружены на видеохостинг до 31 июля.

Премьера фильма, который будет отснят обладателем премии «Оскар», пройдет в рамках кинофестиваля Sundance в январе 2011 года.

Квентин Тарантино: «Я привык к тому, что вокруг меня все снимают фильмы, даже моя мама»

Wed, 08 Sep 2010 13:57:00 +0400

У Квентина Тарантино, во время его нынешнего пребывания в Венеции, нет времени наслаждаться красотами древнего города на воде.

Квентин Тарантино

Председатель жюри 67-го Венецианского кинофестиваля нарасхват. Во-первых, он должен «отметиться» на всех заметных светских мероприятиях — некоторые из них, как, например, устроенная накануне открытия вечеринка журнала Variety специально посвящены культовому режиссеру и его фильмам. А, во-вторых — и это, конечно, стало для Тарантино самым главным — ему надо отсмотреть все конкурсные картины, представленные на Мостре. Ведь в конце этой недели Тарантино вместе с другими членами жюри, предстоит назвать имена новых обладателей «Венецианских львов». В перерыве между бурной светской жизнью и просмотрами, Квентин Тарантино рассказал о том, как он себя чувствует в роли «оценщика» работ своих коллег.

Я себя чувствую прекрасно. Я люблю быть в жюри, это очень захватывает. Я вообще люблю смотреть кино. Я смотрю его с шестнадцати лет и пока не собираюсь останавливаться. Перед Венецией я устроил себе собственный мини-фестиваль. Сидел дома и, не переставая, смотрел кино. Это был просто сумасшедший кайф. Ни с чем несравнимое удовольствие.

Неужели смотреть кино вам нравится даже больше, чем снимать его самому?

Нет, снимать кино мне тоже очень нравится. Но это совершенно разные вещи, совсем другие ощущения. Снимать фильм — это как быть влюбленным. Ты весь на эмоциях, тебя захлестывает, тебя «прет». Ты можешь не есть, не спать, ты — словно одержимый. А быть председателем жюри — это более интеллектуальная деятельность. Своего рода, «подпитка для мозга». Когда я смотрю чужие фильмы, я тоже набираюсь опыта для своей дальнейшей работы. И у меня появляются новые идеи для создания собственных картин. А мой режиссерский опыт, помогает мне оценивать чужие работы.

А если эти работы сняли ваши друзья — вы уверены, что в этом случае сможете сохранять объективность? Например, в конкурсе участвует фильм вашей близкой приятельницы Софии Копполы — не повлияют ли ваши «дружеские связи» на оценку ее работы? А если бы «Мачете» вашего друга Роберта Родригеса был показан не вне конкурса, а претендовал на «Львов»? Как бы вы тогда выкручивались?

Ну, как-нибудь выкрутился бы. (Смеется.) Пришлось бы оставить Роберта без наград, лишь бы меня не обвинили в «подсуживании». (Смеется.) Сказал бы ему: «Старик, ну ты же понимаешь, я не могу». (Смеется.) Мне, вообще, кажется, я умею быть объективным. И честным — я всегда честно говорю друзьям, нравится мне фильм или нет. И я привык к тому, что вокруг меня все снимают фильмы, даже моя мама.

То есть вы гарантируете, что будете оценивать конкурсные картины объективно и по всей строгости?

Я вам это обещаю. Я, вообще, строгий судья. И по отношению к себе, и к другим. И это мне кажется правильным. Если ты перестаешь оценивать фильмы с критической точки зрения, мне кажется, надо уходить из кино. По крайней мере, я в этом случае, поступлю именно так.

Более 70 фильмов вошло в программу Казанского кинофестиваля

Wed, 08 Sep 2010 13:26:00 +0400

Более 70 картин кинематографистов из разных стран вошли в конкурсную и внеконкурсную программы VI Казанского международного фестиваля мусульманского кино, который пройдет в столице Татарстана с 15 по 19 сентября, сообщила РИА Новости руководитель пресс-центра фестиваля Айгуль Давлетшина.

Кадр из фильма «Путешествие в Мекку»

Международный фестиваль мусульманского кино проходит в столице Татарстана с 2005 года, до прошлого года он назывался «Золотой минбар». В этом году учредителями фестиваля выступили министерство культуры Татарстана и администрация Казани. Фестиваль проводится под патронажем президента Татарстана.

«Фестиваль, ставший традиционным форумом кинематографистов всего мира, с этого года проходит как Казанский международный фестиваль мусульманского кино. Его девиз традиционен: через диалог культур к культуре диалога», — сказала Давлетшина.

По ее словам, в оргкомитет фестиваля поступили заявки на участие из 60 стран мира, в том числе Ирана, Египта, России, Индии, Франции, США, Алжира, Иордании, Норвегии, Палестины, Италии, Великобритании и других.

Одной из особенностей нынешнего кинофестиваля является возвращение номинации «Анимация».

В конкурсную программу фестиваля вошли 50 картин из 29 стран: 13 полнометражных игровых, 17 документальных, по десять короткометражных и анимационных фильмов. Девять участников конкурсной программы — ленты татарстанских кинематографистов: по одному полнометражному и короткометражному игровому фильму, два документальных и пять анимационных.

Одной из самых ожидаемых российских премьер станет уникальный проект «Путешествие в Мекку» (Journey to Mecca) режиссера Брюса Нейбаера (США). В день открытия фестиваля состоится и премьера фильма «Меня зовут Кхан» (My Name Is Khan) режиссера Корана Джохара (Индия).

Во внеконкурсной программе 24 картины — 11 полнометражных и 13 документальных.

В частности будет работать секция «Мировое кино», которая ознакомит зрителей с лучшими фильмами последних фестивалей со всего мира. Казанские зрители смогут увидеть «Белый материал» (White Material) Клер Дени (Франция), «Лурд» (Lourdes) Ессики Хауснер (Австрия, Германия, Франция), «Женщины без мужчин» (Zanan-e bedun-e mardan) Ширин Нешат (Германия, Франция, Австрия, Украина), «Поэзия» (Shi) Ли Чан Дона (Южная Корея), «Мать» (Madeo) Джун-хо Бона (Южная Корея).

Кадр из фильма «Женщины без мужчин»

В рамках внеконкурсной программы состоится также ретроспективный показ фильмов турецкого режиссера, оператора, фотохудожника Нури Бильге Джейлана, в который включены четыре киноленты: «Поселок» (Kasaba), «Отчуждение» (Uzak), «Времена года» (Iklimler), «Три обезьяны» (Üç Maymun).

Кроме того, будут представлены картины выдающегося художника-графика и режиссера-аниматора Александра Алексеева, известного во всем мире как изобретателя художественного стиля XX столетия «игольчатого экрана», автора иллюстраций к многочисленным произведениям мировой и русской литературы, создателя лучших анимационных лент мира.

К участию в фестивале ленты были отобраны отборочной комиссией во главе с режиссером и продюсером Овидио Салазаром (Великобритания).

В составе жюри VI Казанского международного фестиваля мусульманского кино режиссер, драматург, актриса Анна Брайновски (Австралия), киносценарист, писатель, автор романов Мауро Мартино (Италия), актриса Гуль Кират Панаг (Индия), актер Ментай Утепбергенов (Казахстан), кинорежиссер Ассад Таха (Объединенные Арабские Эмираты), режиссер, продюсер, сценарист, актер Юксел Аксу (Турция), режиссер Шахрияр Бахрани (Иран), режиссер анимационного кино, сценарист, художник Иван Максимов (Россия), продюсер Михаил Михайлов (Россия, Татарстан).

Победители будут определены в десяти основных номинациях.

Шесть призов будут вручены за работу в игровом кино — за лучший полнометражный игровой фильм, лучшую режиссуру, лучший сценарий, лучшую операторскую работу, лучшие женскую и мужскую роли. Призами-статуэтками будут также отмечены лучшие короткометражный игровой фильм, полнометражный и короткометражный документальные фильмы и лучший анимационный фильм. Кроме того, по традиции предполагается вручить специальный приз президента Татарстана «За гуманизм в киноискусстве», специальный приз международной организации ТЮРКСОЙ, спецприз Гильдии киноведов и кинокритиков России.

В программе VI Казанского международного фестиваля мусульманского кино не только конкурсные и внеконкурсные показы фильмов, но и мастер-классы ведущих кинематографистов, «круглые столы» по актуальным проблемам кинематографии, творческие встречи, обсуждения. Кроме того, в его рамках пройдет II фестиваль любительского кино, цели которого — создание площадки для общения кинолюбителей и их профессионального развития, поиск и творческая поддержка начинающих кинематографистов, популяризация искусства кинематографии среди молодежи.

Обладателем первой статуэтки в 2005 году стал кинорежиссер Владимир Хотиненко. Его фильм «Мусульманин», снятый в 1995 году, стал, по мнению организаторов, образцом кинематографического воплощения главной идеи фестиваля.

Первый фестиваль был организован по инициативе Совета муфтиев России, Федерального агентства по культуре и кинематографии, министерства культуры Татарстана при поддержке президента республики. Среди целей фестиваля обмен опытом деятелей культуры и искусства России и мусульманских стран, показ творческих достижений мусульманских кинематографистов, а также представителей других конфессий, создающих фильмы, популяризирующие общечеловеческие духовно-нравственные и культурные ценности, создание объективного представления в российском и мировом сообществе об исламе и мусульманах.

«Иллюзионист» Сильвена Шоме откроет фестиваль ReAnimania

Wed, 08 Sep 2010 12:26:00 +0400

Второй международный анимационный фестиваль ReAnimania, который начнется в Ереване в четверг и пройдет по 13 сентября, откроется лентой «Иллюзионист» (The Illusionist) французского аниматора Сильвена Шоме.

Кадр из фильма «Иллюзионист»

«В этом году мы обратили внимание на то, что в рамках фестиваля, помимо ретроспективной программы и программы премьер, должны показываться анимационные картины, играющие важнейшую роль в современной анимации. Более того, это должны быть новые фильмы», — цитирует агентство слова учредителя фестиваля Врежа Касуни.

По его словам, фильм «Иллюзионист», снятый в этом году, был приобретен фестивалем при содействии посольства Франции в Армении.

Советник по делам культуры и сотрудничества посольства Франции в Армении Жан-Поль Мартен со своей стороны подчеркнул важность открытия фестиваля французским анимационным фильмом. Он добавил, что анимационный фильм «Собачья история» (Chienne d’histoire) Сержа Аведикяна, французского режиссера армянского происхождения, который будет по настоянию самого автора показан во внеконкурсной программе, может считаться символом армяно-французского сотрудничества.

Мартен отметил, что на фестивале будет показано еще два французских анимационных фильма — это будет «Трио из Бельвилля» (Les triplettes de Belleville), также снятый Шоме, в программе премьер и лента «Керити» (Keriti) в рамках детской программы.

В смотре примут участие около 45 стран, что на 10 стран больше чем в 2009 году, сообщил агентству учредитель фестиваля.

Международный анимационный кинофестиваль ReAnimania впервые прошел в Ереване с 3 по 6-е октября 2009 года. Целью проекта ReAnimania является развитие анимационного искусства, воспитание нового поколения художников-аниматоров мирового класса в Армении и создание форума для демонстрации работ армянских аниматоров на мировой арене. Фестиваль дает возможность армянским зрителям увидеть образцы лучших анимационных фильмов со всего мира.

Призер «Кинотавра» признан лучшим дебютом на фестивале в Монреале

Wed, 08 Sep 2010 12:07:00 +0400

Фильм российского режиссера Андрея Стемпковского «Обратное движение» получил на Всемирном кинофестивале в Монреале (Montreal World Film Festival) приз «Серебряный Зенит» за лучший дебют, сообщается в среду на сайте фестиваля.

Кадр из фильма «Обратное движение»

Победителем фестиваля был объявлен фильм «Кислород» (Oxygen) молодого бельгийского режиссера Ханса ван Нуффеля (Hans van Nuffel).

Специальный приз жюри получила итальянская картина «От талии вниз» (Dalla vita in poi) Джанфранческо Лаццотти (Gianfrancesco Lazzotti), а приз за лучшую режиссуру разделили между собой норвежка Мария Содал (Maria Sodahl) — за картину «Лимб» (Limbo) — и француз Паскаль Эльбе (Pascal Elbe) — за «Голову турка» (Tete de Turc).

Приз «Золотой Зенит» за лучшую дебютную картину достался итальянцу Марио Луке Каттанео (Mario Luca Cattaneo) за фильм «Жидкая любовь» (Amore Liquido). «Бронзовый Зенит» получил француз Роберто Гарцелли (Roberto Garzelli) за фильм «Ощущение плоти» (Le sentiment de la chair).

Андрей Стемпковский родился в 1975 году в Москве. Окончил Финансовую академию при Правительстве РФ, затем учился на кинофотоотделении Заочного народного университета искусств и в Школе подготовки молодых художников Центра Сороса, работал фотографом и журналистом в ряде новостных и глянцевых изданий. Получил второе высшее образование на Высших курсах режиссеров и сценаристов, в мастерской Петра Тодоровского. До «Обратного движения» снял несколько короткометражек, из которых особое внимание привлек его 66-минутный триллер «Лесополоса» (2006).

«Обратное движение» участвовало в 2010 году в конкурсе «Кинотавра» и получило там приз за лучший сценарий.

Кинофестиваль в Монреале, основанный в 1977 году, фокусируется на экспериментальных фильмах со всех концов света. В 2010 году он проходил с 26 августа по 7 сентября.

По материалам РИА Новости

«Женщины без мужчин» в «Арт-Академии»

Tue, 07 Sep 2010 16:49:00 +0400

15 сентября в 21.00 в рамках проекта «Кино художников» в «Арт-Академии» на «Красном Октябре» (Берсеневская наб., 6/3) пройдет показ сюрреалистической ретро-фантазии Ширин Нешат «Женщины без мужчин» (фильм кинокомпании «ЛеопАРТ»).

Кадр из фильма «Женщины без мужчин»

«Женщины без мужчин», экранизация написанного в манере магического реализма романа Шахрнуш Парсипур, — первый полнометражный фильм иранской художницы Ширин Нешат. Картина рассказывает о жизни четырех иранских женщин летом 1953 года, которое стало поворотным моментом в истории Ирана, когда организованный американцами и поддержанный англичанами государственный переворот сверг демократически избранного премьер-министра Мохаммада Массадыка и снова поставил у власти шаха.

В течение нескольких дней четыре женщин, принадлежащие к разным слоям иранского общества, оказываются сведенными вместе на фоне политического и общественного кризиса. Фахри, женщина средних лет, попавшая в ловушку брака без любви, должна бороться со своими чувствами к старому поклоннику, который только что вернулся из Америки и снова вошел в ее жизнь. Зарин, молодая проститутка, пытается справиться с опустошающим осознанием того, что больше не может видеть лица мужчин. Мунис, политически пробудившаяся молодая женщина, должна бороться с изоляцией, которой подверг ее брат, придерживающийся традиционных религиозных взглядов. Ее подруга Фаезех не обращает внимания на беспорядки, происходящие на улицах, и мечтает только о том, чтобы выйти замуж за деспотичного брата Мунис.

Когда политический кризис выплескивается на улицы Тегерана, все эти женщины находят выход из затруднительной ситуации, в которой оказались. Мунис становится активной участницей политической борьбы. Фахри освобождается от оков зашедшего в тупик брака, уйдя от мужа и приобретя таинственный фруктовый сад на окраине города. Мунис приводит Фаезех, чтобы та увидела свое истинное пробудившееся «я», в этот сад, где Зарин обрела утешение в общении с землей. Но мир, находящийся за оградой сада, неизбежно просочится в жизнь этих четырех женщин, пока история их страны совершает трагический поворот.

Кадр из фильма «Женщины без мужчин»

Заявление режиссера

«В фильме «Женщины без мужчин» запечатлен главный момент лета 1953 года, когда по надеждам народа был нанесен трагический удар иностранными державами, что в итоге привело к исламской революции 1979 года. Через тридцать лет, когда мы видим юношей и девушек, протестующих на улицах Ирана перед лицом безжалостной жестокости, мы снова вспоминаем, что эта борьба не умерла и жива. Я могу только надеяться, что фильм «Женщины без мужчин» внесет небольшой вклад в огромный рассказ о современной истории Ирана, напомнив нам о голосе народа, который был заглушен в 1953 году силами за пределами и внутри страны и который зазвучал снова».

Ширин Нешат (Shirin Neshat) — родившаяся в Иране художница и кинорежиссер, которая в своем творчестве исследует комплекс общественных и религиозных факторов, определивших типичные черты мусульманской женщины. Признание Нешат принесли портреты женщин, составившие серию «Женщины Аллаха». Она также создала несколько видео-инсталляций, среди которых были «Восторг» (1999) и «Беспокойный» (1998), принесшие ей международную премию на 48-й Биеннале в Венеции. Ее персональные выставки состоялись в Музее Уитни (Нью-Йорк), Музее современного искусства в Афинах, галерее «Серпентайн» (Лондон), Стеделейк-музее (Амстердам), музее современного искусства «Гамбургский вокзал» (Берлин) и Музее современного искусства в Монреале. «Женщины без мужчин» — ее режиссерский дебют.

Гильермо Арриага: «Россия столь же непредсказуема, как Мексика»

Tue, 07 Sep 2010 16:24:00 +0400

Известный мексиканский писатель, сценарист, лауреат Каннского кинофестиваля (в номинации «Лучший сценарист») Гильермо Арриага (Guillermo Arriaga) представил на фестивале в Венеции свой короткометражный фильм «Колодец». К творчеству этого писателя в последние годы приковано особое внимание кинематографистов, поскольку фильмы, снятые по его сценариям (в их числе «Вавилон», «Сука-любовь», «21 грамм»), неизменно становятся победителями престижных фестивалей. По правилам фестиваля в Венеции участники не имеют права делиться своими впечатлениями о конкурсной программе, поэтому в интервью «Новым известиям» господин Арриага рассказал о своем творчестве.

Гильермо Арриага

Господин Арриага, вы всегда были поэтом Мексики, обращающим внимание читателя на каждую деталь. Что заставило вас обратиться к языку кино?

Прежде всего я рассказчик и, рассказывая историю, всегда выбираю наиболее удачный способ: короткий рассказ, роман или фильм. Я не хочу ограничивать себя каким-то одним единожды и навсегда выбранным инструментарием. Я вовсе не собираюсь бросать книги. Напротив, в ближайшее время меня должны перевести на русский язык, и для меня это очень важно, — это как открыть дверь в новую, совершенно незнакомую тебе, бесконечно другую страну. Трудно даже представить себе, что русские люди читают все эти истории, которые я написал... Впрочем, вернусь к вопросу. Разумеется, между текстом и визуальным рядом — большая разница, это совершенно разные техники, и мне пришлось осваивать много новых приемов. Например, в кино практически невозможно вести рассказ от первого лица. В книге у тебя всегда есть выбор, но в кино рассказ с самого начала идет от третьего лица. Есть, конечно, закадровый голос, но он может лишь комментировать. Кинематограф с этой точки зрения всегда объективен, всегда отстранен, — в него нельзя вжиться, как в роман.

Обратившись к кинематографу, вы перепробовали, кажется, все жанры. Что из всего этого разнообразия больше подходит для ваших целей?

Ну это зависит от многих причин. Мне интересно передать дух моей страны, уникальную атмосферу, пейзажи, характеры. Знаете, говорят, лучшие книги передают запах и тепло, — так и с кино. Короткометражка в этом плане похожа на короткий рассказ или даже стихотворение, тогда как большой фильм — это своего рода роман, во всяком случае, законы их существования очень похожи. Иногда лучше подходит короткий метр: у тебя очень мало места, чтобы создать очень сильную эмоцию, ты вынужден торопиться и сразу, с самого начала создавать напряжение и ни в коем случае не ослаблять его. Другое дело — полнометражная картина или роман. У тебя много времени: ты можешь играть с сюжетом, развивать его, уделять внимание деталям и пейзажу, можно играть с напряжением, то ослабляя, то нагнетая его.

Но на данный момент, что вам интереснее?

Полнометражный фильм, конечно! Понимаете, это не просто то же, что написать роман, это целое приключение. У тебя несколько месяцев и группа людей, которые согласились с тобой работать. Вы вместе едете в какое-то место, которое вам интересно, ищете определенный типаж, людей, которые вам нужны, уговариваете их сниматься. Вы переживаете весь фильм, которые вы снимаете, на собственной шкуре.

Кстати, для чего вы используете непрофессиональных актеров?

Попробую объяснить. Вот, скажем, национальное телевидение «Ацтека» предложило мне и еще нескольким режиссерам снять короткометражки к столетнему юбилею революции и двухсотлетнему юбилею независимости Мексики; я снял «Колодец». Это 8-минутная история: 1914 год, дети, чьи родители погибли во время революции, оказываются на попечении бабушки с дедушкой. Один из детей падает в колодец, он тяжело ранен. Дед не может достать его, и двое других детей отправляются искать помощи и сталкиваются с отрядом революционеров, но те просто рекрутируют их и забирают с собой. Отчаявшийся дед берет ружье, чтобы положить конец мучениям внука. У меня всего 8 минут, и чтобы история не стала глупой и банальной, а выглядела по-настоящему сильной, — она должна быть правдивой. Мне нужно было, чтобы каждый сантиметр кожи пожилого мексиканского фермера был пропитан годами солнца и пыли. Чтобы когда он кричит — это был крик, который он сдерживал десятилетиями, настоящий крик боли, отчаяния. Конечно, актеру, пусть даже самому талантливому, не удастся выглядеть так, потому что здесь, в этом примере, требуется не игра, пусть даже самая гениальная, а просто жизнь.

Раз уж вы вспомнили о двух этих юбилеях — независимости и революции, что они значат лично для вас?

Это сложно... Понимаете, страна — это концепт, ее не существует на самом деле. Понятие нации очень молодо, оно возникло не раньше, чем тысячелетие назад, а с точки зрения человеческой истории — это один миг. Страна — это условное образование с границами, за которое люди готовы отдавать свою жизнь. Мексика появилась совсем недавно, в 1810 году, потом появилась как бы заново в 1910-м, и вот сейчас 2010-й — время подумать: где мы? Кто мы? Куда мы хотим идти и кем мы хотим быть? Мексика сейчас на распутье; нам столько всего нужно решить для себя, во всех областях. Аборты, однополые браки, легализация марихуаны, распределение бюджета, столько всего еще — нам нужно выбрать собственную позицию практически во всем.

Одна из теорий социологии гласит, что патриотизм — это искусственно созданное понятие, сформулированное, чтобы заставить людей сражаться и умирать за определенные идеи. Вы сами — патриот?

Я? Пожалуй, да. Я патриот, но не страны, а идеи страны. В этой стране есть столько любви, нежности и тепла, столько оптимизма — пусть все и не так заметно. В этих людях, которые готовы пустить вас домой и поставить на стол все, что у них есть. Люди здесь одни из самых противоречивых в мире: они грубее и естественнее, чем в других местах, их чувства обнажены, сами они прямодушны и просты. Я люблю свой штат, и я рад, что вырос в не очень религиозном штате, я люблю эту культуру, людей, природу — всю эту совокупность, которая составляет идею страны идею Мексики.

Что для вас квинтэссенция Мексики?

Ее противоречивость. Думаю, это в какой-то степени сближает ее с Россией. Россия столь же непредсказуема, как Мексика.

Кустурица снимет фильм о России

Tue, 07 Sep 2010 16:13:00 +0400

Режиссер Эмир Кустурица (Emir Kusturica) заявил, что собирается снимать фильм о России. Сейчас идет работа над сценарием, съемки запланированы на середину 2011 года, они пройдут в нескольких городах.

Эмир Кустурица

Эмир Кустурица, известный всем по фильму «Черная кошка, белый кот» (Crna macka, beli macor, 1998), в ближайшее время собирается приехать в Москву, чтобы пообщаться с поклонниками и дать единственный концерт 17 октября со своей группой The No Smoking Orchestra в одном из клубов столицы.

Как признается сам Эмир, он очень любит Россию, для него эта страна — как второй дом, он давно мечтал снять кино о России.

Главную женскую роль в будущем фильме режиссер уже обещал Ингеборге Дапкунайте. На главную же мужскую роль пока претендуют Иван Ургант и Константин Хабенский.

В фильме будут звучать песни самого Кустурицы, которые он уже исполняет на гастролях.

Эмир Кустурица родился 24 ноября 1954 года в Сараево. Сербский кинорежиссер боснийского происхождения отмечен наградами крупнейших кинофестивалей Европы, включая две «Золотые пальмовые ветви» фестиваля в Каннах; командор французского Ордена искусств и литературы.

Ретроспектива документальных фильмов Кшиштофа Кесьлевского

Tue, 07 Sep 2010 15:58:00 +0400

Электронный кинотеатр «Мир искусства» (ул. Долгоруковская, д.33, стр.3) совместно с Польским культурным центром в Москве запускает новый уникальный цикл кинопрограмм «Польская школа документального кино», в рамках которого будут представлены лучшие фильмы лучших режиссеров польского документального кино.

Кшиштоф Кесьлевски

Ретроспективы будут проходить с периодичностью раз в месяц, на некоторые из них будут приглашаться из Польши сами режиссеры. Открывает программу ретроспектива великого Кшиштофа Кесьлевского, который получил мировое признание за свои художественные фильмы: «Три цвета: (Синий. Белый. Красный)», «Двойная жизнь Вероники», «Декалог». Однако значительную часть режиссерского пути он прошел как документалист и внес существенный вклад в развитие кинодокументалистики. К сожалению, эти фильмы до последнего времени были недоступны отечественному зрителю. Открытие ретроспективы 7 сентября в 19.00

Программа ретроспективы:

7 сентября, 19.00

«Из города Лодзи» (1969, 17 мин.)
«Я был солдатом» (1970, 16 мин.)
«Рефрен» (1972, 10 мин.)
«Каменщик» (1973, 16 мин.)

8 сентября, 18.30

«Рентген» (1974, 13 мин.)
«Резюме» (1975, 29 мин.)
«Хлопок» (1976, 5 мин.)

9 сентября, 18.00

«Первая любовь» (1974, 52 мин.)

10 сентября, 19.00

«Больница» (1976, 20 мин.)
«С точки зрения ночного сторожа» (1977, 15 мин.)
«Семь женщин разного возраста» (1978, 15 мин.)
«Говорящие головы» (1980, 14 мин.)

Хосе Луис Герин: «Кинематограф и путешествие — почти одно и то же»

Tue, 07 Sep 2010 15:40:00 +0400

В параллельной венецианской программе «Горизонты» состоялась мировая премьера фильма «Гость» — новой работы Хосе Луиса Герина, каталонского режиссера, формалиста и теоретика кино. Фильмы Герина («Тихий человек», «Поезд теней», «В городе Сильвии») — поэтические медитации, рефлексия на тему связи между кинематографом и реальностью.

Хосе Луис Герин

«Гость» — еще один формальный эксперимент, в котором жесткая структура становится условием для возникновения импровизации. В течение года (с сентября 2007-го по сентябрь 2008-го) режиссер принимал приглашение на все кинофестивали, которые хотели показать в своей программе «В городе Сильвии» (начиная с Венецианского, где фильм был представлен в конкурсе). Путешествие из Венеции в Мадрид, Париж, Марсель, Сан-Паулу, Гавану, Сеул и еще два десятка городов заканчивается в Венеции. Героями фильма становятся случайные люди, встреченные Герином в разных странах и в основном не имеющие отношения к фестивальной жизни (в том числе художник и поэт из бедного гаванского квартала, пожилой фотограф, столетняя старуха, палестинские дети, уличные проповедники). Название картины родилось после того, как на очередном фестивале Герин увидел на столе табличку со своей фотографией и лаконичной подписью «Гость».

После премьеры в Венеции Хосе Луис Герин ответил на вопросы Openspace.ru.

Режиссер рискует выпасть из профессии, если будет ездить на все фестивали, на которые его приглашают. Превратится в туриста, перестанет работать. Вы решили извлечь из этого опыта пользу — новый фильм. Что заставило вас взять с собой камеру? Чувство вины?

Изначально это было упражнение, формальный эксперимент. Кинематограф и путешествие — почти одно и то же, и мне было интересно объединить их еще теснее. Приезжая в очередной город, я пытался найти там что-нибудь новое, неожиданное — и камера стала поводом для знакомства. Камера стала поводом, дала мне право вторгаться в человеческие жизни. Там прямо в кадре отношения между мной и персонажами на глазах меняются: близость возникает прямо в процессе съемок.

В фильме совершенно невероятные кубинские эпизоды. Поэт и художник, у которого повреждена нога, и поэтому он не нравится женщинам... Неужели на Кубе тоже есть международный фестиваль?

Там есть кинофестиваль. Кубинский режим очень закрытый, а люди открытые — от природы, их не переделать. У меня была маленькая камера, я внимания не привлекал. Выглядел скорее как турист.

Один из ваших героев говорит, что правительство думает только о туризме. Куба не превратилась в такой коммунистический Диснейленд?

Не думаю. Если бы там был капитализм, к ним бы больше народу приезжало. Мои впечатления от Кубы очень похожи на впечатления от Венеции. Состояние упадка, обветшания. Смешно: все, что там есть, от стиральных машин до холодильников, сделано в СССР. Очевидно, что это что-то очень древнее, поскольку советская бытовая техника более не выпускается. Однако именно из-за этого государственного устройства у кубинцев очень много свободного времени, чтобы просто расслабляться. У них совершенно особый подход к жизни. Они не суетятся. Это прекрасно.

Кадр из фильма «Гость»

«Гость» — черно-белый фильм, снятый на цифру. Здесь есть некая двойственность: отсутствие цвета отсылает к старому кино, цифровое изображение — к самому новому...

Я не собираюсь делать вид, что «Гость» снят, как настоящий фильм, на пленку. Дело в том, что в такой работе ты не можешь контролировать цвет. Освещение везде разное как минимум. Цвет — это очень важно. Если не можешь его контролировать, лучше вообще не использовать. Черно-белый кадр, даже если снимать на маленькую цифровую камеру, дает эстетически удовлетворительную картинку. С другой стороны, да, черно-белое изображение стало воспоминанием об истоках кино, для меня исключительно важных. Это способ отдать им дань уважения, даже используя цифровую камеру.

«Гость», с одной стороны, абсолютная импровизация. С другой — у фильма жесткая формальная структура. Он разбит на главы — в зависимости от времени и места — и закольцован: действие начинается и заканчивается в Венеции.

Сначала ты снимаешь все подряд, и перед тобой открываются тысячи возможностей. Потом наступает время отбора материала и монтажа. Когда его становится меньше, ты пытаешься уместить это в некую концепцию, пытаешься отыскать мотивы и элементы, которые повторяются в разных местах и позволяют структурировать отснятое. Поскольку съемки продолжались год, а отбор начался еще до их окончания, мне уже открылись некоторые внутренние связи, и я начал подстраиваться под материал. Через год после «Города Сильвии» меня пригласили в Венецию в жюри. Обычно я отказываюсь — не люблю судить других. Но тут я понял: это поможет мне закончить фильм, замкнуть круг. Когда ты путешествуешь, ты должен вернуться домой. Дом для этого фильма — Венеция.

Знаете, в кино я больше всего люблю вот эту игру на грани рационального и иррационального. Йонас Мекас говорил о том, что кино — это шанс и выбор, выбор и шанс.

Кино — это возможность запечатлевать детали, мгновенно происходящие события. Режиссера определяют именно его взаимоотношения со случайностью. Некоторые стремятся все подчинить своей воле. Другие допускают импровизацию. «Иван Грозный» и «Александр Невский» Эйзенштейна — невероятный контроль. Дзига Вертов — ровно противоположный случай. Хичкок ненавидел снимать детей и животных, потому что ими сложно управлять. Жан Ренуар говорил о том, что, снимая даже постановочное кино, ты всегда должен оставить дверь открытой для случайности.

Кадр из фильма «Гость»

Кого еще из русских классиков вы любите, кроме Эйзенштейна и Вертова?

Немое кино. Я хорошо знаю Бориса Барнета — всего. И Довженко. «Звенигора» — его ранний фильм, практически неизвестный в мире, необычный даже для фильмографии самого Довженко. Это совершенно особый тип кино. Жаль, что у этого направления даже в Советском Союзе не было последователей. Я бы хотел когда-нибудь снять фильм, напоминающий «Звенигору». Мне кажется, в России забыли этого режиссера, особенно молодежь, — так не должно быть.

Меня очень раздражают русские режиссеры, которые говорят: «Теперь мы равняемся на Спилберга». Это же отрицание ваших национальных достижений в кино.

Любой новый шаг в искусстве, вообще в развитии человечества, невозможен без предыдущих, без переосмысленного возвращения к прошлому. Советское кино 1920-х годов — что-то невероятное. Есть всего семь названий, которые известны во всем мире, в том числе «Броненосец «Потемкин», «Мать»... Но их ведь были сотни: очень поэтичная, авангардная документалистика; кинообъединения, состоящие из людей, которые абсолютно по-разному представляли себе, как будет развиваться кино. Бесконечные споры. Фабрика эксцентрического актера. Медведкин. Мейерхольд. Кинопоезда. Я разыскиваю советскую классику, которую невозможно найти за пределами вашей страны. В Москве хорошая синематека?

Откровенно говоря, в Москве вообще нет никакой синематеки. Есть большой киноархив за городом, в Белых Столбах. Это известное место, там еще сумасшедший дом.

Там хорошие условия хранения?

Не знаю, честно говоря.

Но эти фильмы можно использовать?

Думаю, можно попробовать договориться. Они раз в год проводят фестиваль архивного кино.

Я бы приехал. Пусть меня пригласят.

Канавное искусство

Tue, 07 Sep 2010 15:25:00 +0400

Далеко не каждый фестиваль может позволить себе такую вольность, как фильм-сюрприз. Например, в Каннах любое изменение программы грозит скандалом, а на ММКФ «сюрпризами» нередко становятся картины, участие которых в смотре на момент объявления программы еще не подтверждено. Но Венеция за свои сюрпризы держится: неожиданные участники, добавленные к основному списку конкурсантов, позволяют в одну секунду перекроить весь призовой расклад — на таком фестивале не заскучаешь. Так, в 2006-м президент жюри Катрин Денев дала «Золотого льва» фильму-сюрпризу китайца Цзя Чжанке «Натюрморт», который большая часть зрителей попросту пропустила.

Кадр из фильма «Канава»

Эта ситуация может повториться. Директор венецианской Мостры Марко Мюллер — известный знаток и любитель азиатского кино. Как, кстати, и президент жюри Квентин Тарантино. Поэтому внезапное включение в соревнование за «Львов» китайского документалиста Ван Бина, наконец дебютировавшего в игровом кино, не может пройти незамеченным.

Его фильм под непритязательным названием «Канава» оказался если не лучшим, то уж точно самым мощным в венецианском конкурсе 2010-го года. И, хотя вряд ли у кого-то повернется язык назвать «скандальной» картину, основанную на реальных событиях, многие в ужасе выбегали из зала, а другие просто зажмуривались, будучи не в состоянии смотреть на экран. Люди, пожирающие крыс, разрывающие могилы, на глазах превращающиеся в трупы...

Но самое тут главное, разумеется, не кошмарность происходящих событий, а умение режиссера заставить тебя неотрывно за ними следить. Быть внутри фильма, а не вовне.

Ван Бин — лауреат ведущих смотров неигрового кино в Марселе, Лиссабоне и Нанте, где неизменно получал главные призы. Сторонняя публика его не знает совсем, что неудивительно: трехчасовой документальный формат (столько длится его фильм «Фенминь, китайские мемуары») с трудом выдержит даже DVD, не говоря о кинотеатральном прокате, а девятичасовой («К западу от железной дороги») или четырнадцатичасовой («Сырая нефть») не выдержит вообще никто и ничто. Тем не менее, эксперты называют режиссера в числе главных талантов современного кино. Ему действительно важно погрузиться в материал с головой и не выныривать на поверхность как можно дольше.

Важно — но не обязательно. «Канава», на которую потрачено три года напряженной и опасной работы, длится меньше двух часов. От этого концентрация тех эмоций, которые вложены в картину, становится только выше.

Исторический бэкграунд фильма — 1960-й год, когда после короткой оттепели «Кампании ста цветов» Мао послал в лагеря тысячи интеллектуалов, посмевших прямо или косвенно критиковать политику компартии. Один из таких лагерей, расположенных в пустыне Гоби, стал предметом исследования Вана. Сначала он написал сценарий, основанный на романе Яня Сианхуа, но потом, как истинный документалист, обратился непосредственно к участникам событий. Несколько лет режиссер ездил по стране, в строгой тайне записывая их свидетельства на цифровое видео и переправляя кассеты продюсерам во Францию и Бельгию. Разумеется, официальные власти об этом не узнали — и не смогли помешать съемкам... по той элементарной причине, что месторасположение бывших лагерей ныне превратилось в нежилой пустырь.

Кадр из фильма «Канава»

Результат впечатляет. Варлам Шаламов писал, что лагерь дал ему столько разнообразного материала, что хватило бы и Льву Толстому; Ван Бин доказывает этот тезис. Лагерь для него — не только арена выживания. Здесь есть все: солидарность и предательство, бюрократизм и безграничное терпение. Даже любовь. В ключевой сцене «Канавы» на свидание к одному из заключенных приезжает из Шанхая жена, а узнав, что он умер неделю назад, сутками бродит по пустыне в поисках его могилы среди тысяч анонимных захоронений. В этой точке актуальное кино на политическую тему обретает силу античной трагедии.

По сути, Ван Бин дал ответ на главный вопрос второй половины ХХ века: «Возможно ли искусство после Освенцима?». Получается, возможно. Однако для его осуществления необходим моральный стержень, который не позволит художнику обходиться примитивными обобщениями и заставит увидеть в каждом персонаже (даже придуманном) реальную личность. А еще — пристальный взгляд и способность к скрупулезному анализу материала. Умение не пренебрегать подлинным, из которого, как из зерна, вырастет вымышленное: так, в титрах «Канавы» обозначено «специальное появление» некоего Ли Сяньгняна — и это отнюдь не знаменитый артист, снявшийся в альтернативном фильме режиссера-диссидента, а подлинный узник того самого лагеря, трижды пытавшийся из него сбежать и доживший до наших дней.

Поэтому столь кошмарное кино вызывает не только страх и гадливость, но и чувства более возвышенные. Горечь и недоумение при просмотре «Канавы» возникают лишь при неизбежном сравнении с отечественным контекстом. Наши лагеря, пожалуй, пострашнее: у китайцев не было ни конвоя с винтовками, ни собак, ни колючей проволоки, ни блатарей — интеллигенты сидели с интеллигентами. Да и температура в пустыне Гоби зимой — примерно -20, а не -40, как на Колыме. Тем не менее, китайский режиссер, рискуя свободой и едва ли не жизнью, снял в коммунистическом государстве кино на табуированную лагерную тему. А наши сограждане, которых за это в тюрьму никто не посадит, как-то не торопятся экранизировать Гинзбург, Солженицына и того же Шаламова (сериалы не в счет, о них и вспомнить стыдно). Какие из этого делать выводы — непонятно, да, честно говоря, и не хочется их делать.

На Венецианском кинофестивале объявили фильм-сюрприз

Tue, 07 Sep 2010 15:24:00 +0400

На Венецианском кинофестивале объявили фильм-сюрприз — им оказалась «Канава» (The Ditch) китайского режиссера Ван Бина (Wang Bing), передает корреспондент РИА Новости.

Кадр из фильма «Канава»

Ван Бин, известный прежде всего своими документальными картинами, реконструировал историю концлагеря Цзябяньгоу, расположенного посреди пустыни Гоби. В конце 1950-х годов туда ссылали тех, кого обвиняли в противостоянии режиму, правом уклонизме, критике компартии, а также людей с неугодным происхождением и интеллигенцию. Фильм снят на основе воспоминаний выживших заключенных.

«С 2005 по 2007 года я разговаривал со множеством людей, переживших лагерь Цзябяньгоу; рассказы об этом я лично слышал из их уст. Именно они, наряду с романом «Прощай, Цзябяньгоу», и легли в основу моего сценария», — сказал режиссер на пресс-конференции.

Спали заключенные прямо в канавах, а поскольку климат в пустыне очень жесткий, по утрам просыпались не все. Отсюда — название фильма, вошедшего в конкурсную программу.

Итоги Венецианского кинофестиваля будут объявлены 11 сентября.

Фестиваль «Арткино» объявил состав жюри

Tue, 07 Sep 2010 14:42:00 +0400

Стал известен состав жюри 3-го Всероссийского авторского короткометражного кино «Арткино».

Вера Сторожева

По сообщению оргкомитета фестиваля, в состав жюри вошли известные российские кинематографисты: режиссеры Вера Сторожева («Небо. Самолет. Девушка.», «Путешествие с домашними животными», «Скоро весна» и др.) и Владимир Алеников («Приключение Петрова и Васечкина», «Биндюжник и король», «Улыбка Бога» и др.), продюсер Арсен Готлиб («977» Николая Хомерики, «Москва» Александра Зельдовича, «Другое небо» Дмитрия Мамулии и др.), сценарист Юрий Коротков («Страна глухих», «9 рота», «Стиляги» и др.), оператор Алишер Хамиходжаев («Бумажный солдат», «Все умрут, а я останусь», «Сказка про темноту» и др.), оператор и продюсер стереокино Александр Мелкумов («Рысь идет по следу», «Чучело», «Нью-Йорк» и др.).

На третьем фестивале «Арткино» уже станет традицией успешный эксперимент 2-го фестиваля — жюри без председателя. В основу по аналогии с системой управления Евросоюзом положен принцип: каждый член жюри может ненадолго стать председателем. Вследствие этого все участники жюри имеет один дополнительный голос по профильной для него номинации. Жюри предстоит оценить 67 короткометражных киноработ (игровых, анимационных, документальных, экспериментальных), не считая стереофильмов.

«Малыш» в рамках проекта «Немое кино + живая музыка»

Tue, 07 Sep 2010 14:19:00 +0400

18 сентября в 21.00, в петербургском киноцентре «Родина», в рамках фестиваля «100 лет Голливуду: Немое кино + Живая музыка», пройдет показ фильма «Малыш» (The Kid, 1921). В роли трогательного Бродяги — величайший комик ХХ века Чарли Чаплин (Charlie Chaplin). Музыкальное сопровождение — пианист, композитор, саунд-дизайнер спектаклей Андрея Могучего Александр Лыгун. Данным показом компания Tour de Film и киноцентр «Родина» при поддержке Генерального консульства США в Санкт-Петербурге открывают 3-й сезон фестиваля. Его главные герои — Чарли Чаплин, Бастер Китон и Гарольд Ллойд, легенды американской кинокомедии.

Кадр из фильма «Малыш»

Чарли Чаплина не случайно называют величайшим комиком ХХ века: филигранное актерское мастерство, тончайшее понимание публики, безупречный комический дар, и, главное, любовь к людям позволяют ему пленять зрителей на протяжении уже почти целого века.

Нищий театральный актер, гастролировавший в США с 1912 года, однажды привлек внимание Мака Сеннета (Mack Sennett), создателя «американской комической», продюсера и одного из отцов американской киноиндустрии. В декабре 1913 г. Чаплин заключил контракт с кинокомпанией «Кистоун». Однако, устав от ролей мошенников и негодяев, актер перешел на студию «Эссеней». Именно здесь уже окончательно сформировался образ Бродяги, позднее так полюбившийся публике. Не слишком ловкий и смешной герой покорял искренностью, эмоциональностью и трогательностью. Образ Бродяги обрел тончайшие психологические черты и лиризм. В работах Чаплина появились драматические и даже трагические ноты. Он стремился вызвать сочувствие к своему Бродяге, заставить ему сопереживать, а не только смеяться над ним. Даже проигрывая, Маленький человек оставался победителем. Жизнеутверждающие истории и мощная энергия главного героя, соединение реального человека и маски, эксцентрического и драматического, фарсового и трагического трогали и завораживали.

Фильм «Малыш» (1921) — самая проникновенная и личная работа в фильмографии Чарли Чаплина. Первая полнометражная лента давалась ему непросто. Режиссер переживал тяжелейший творческий кризис, который усугубили личные обстоятельства. Но подготовка к съемкам шла вопреки всему. Роль подкидыша безоговорочно отдали Джеки Кугану (Jackie Coogan). А нашел его Чаплин в мюзик-холле, где мальчик выступал наравне со взрослыми.

Мелодраматическая история о подкидыше, воспитанным бродягой, покорила всех.

Мать-одиночка (Эдна Пёрвиенс / Edna Purviance) подбрасывает новорожденного в роскошное авто. Но машину угоняют воры и, найдя малыша, бросают его на трущобной свалке. Кроху обнаруживает Бродяга (Чарли Чаплин) и после ряда попыток «сбыть» находку с рук, забирает к себе. Через несколько лет найденыш становится превосходным помощником Бродяги в мелких аферах. Несмотря на суровые испытания, выпадающие на долю героев, в конце фильма их ждет хэппи-энд.

После выхода фильма исполнители главных ролей стали мировыми знаменитостями. Знакомство с ними почитали за честь короли и королевы, президенты и даже Папа Римский. Но помимо всеобщего признания, эта работа подарила актеру Чаплину партнера, равного ему по уровню таланта и мастерства.

В 1920-1930-х гг. Чаплин создал свои лучшие фильмы — «Парижанка», «Золотая лихорадка», «Цирк», «Огни большого города», «Новые времена». Будучи по натуре перфекционистом, он заставлял делать множество дублей, чтобы добиться наилучшего результата. И никогда не работал по готовым, законченным сценариям, оставляя простор для импровизации и фантазии. После прихода звука режиссер еще десять лет оставался верным «великому немому». Лишь в 1940 г. вышла его первая звуковая картина — «Великий диктатор». После Второй Мировой войны он снял еще четыре картины и в возрасте 77 лет завершил кинокарьеру. Но выдающийся режиссер и актер не ограничивался только кино: в 1964 г. вышла его первая книга «Моя автобиография», а спустя десятилетие вторая — «Моя жизнь в картинках». Перестав снимать, Чаплин сочинял музыку к своим немым киношедеврам и придумывал сценарии.

Американская киноакадемия дважды вручала ему почетный «Оскар» — в 1929 и 1972 гг.. В 1973 г. он получил высшую кинонаграду как лучший композитор за фильм «Огни рампы». А в марте 1975 г. британская королева Елизавета II посвятила Чарльза Спенсера Чаплина в рыцари.

В памяти зрителей он навсегда остался маленьким человечком в огромных башмаках, котелке и с хрупкой тросточкой в руках, способным на бесстрашные и отчаянные поступки. А его истории пронизывает глубокое чувство жизни и ее философское понимание. «Жизнь — это трагедия, если снимать ее крупным планом, и комедия, если снимать общим», — однажды заметил актер, в совершенстве овладевший искусством ее показа на пленке.

Александр Лыгун — пианист, композитор, аранжировщик, саунд-дизайнер спектаклей Андрея Могучего. Александр Лыгун уже дважды принимал участие в проекте «Немое кино + Живая музыка»: он создал яркие и запоминающиеся музыкальные версии фильмов «Кабинет доктора Калигари» Роберта Вине и «Генерал» Бастера Китона.

На дальнем плане

Tue, 07 Sep 2010 13:36:00 +0400

Как сообщалось ранее, Федеральная антимонопольная служба (ФАС) опротестовала новую схему государственного финансирования отечественных фильмов, направив вице-премьеру РФ Александру Жукову письмо с призывом разобраться в ситуации.

Кадр из фильма «Россия-88»

Причем проблемой обеспокоена не только ФАС, но и продюсерские компании. Напомним, что согласно новой схеме, внедренной весной этого года, государственные средства на съемку фильмов распределяются между крупными продюсерскими компаниями («мейджорами»), которые признаны лидерами киноиндустрии (СТВ, «Дирекция кино», «Тритэ» Никиты Михалкова, «Базелевс» Тимура Бекмамбетова, «Централ партнершип», «Профит», Art Pictures Федора Бондарчука и «Рекун»). В итоге сотрудники ФАС, а также не попавшие в список кинематографисты заявляют, что такое распределение незаконно. Но главное, что не понятно, как теперь будет финансироваться малобюджетное кино, в том числе и фильмы молодых режиссеров, чье творчество всегда было магнитом интересов на фестивалях любого уровня.

Представители антимонопольной службы надеются, что схема будет пересмотрена. Кинорежиссеры малобюджетных фильмов не надеются, похоже, ни на что, поскольку несколько месяцев назад распределение госсредств уже началось. Каждая из восьми продюсерских групп получает (через Фонд социальной и экономической поддержки кинематографии) по 250 млн. рублей (примерно 8 млн. долларов): вместо одного блокбастера на эту сумму можно было бы снять несколько художественных и документальных фильмов. И хотя при Министерстве культуры есть программы, финансирующие малобюджетные и документальные фильмы, этих сумм явно не хватит, чтобы выделить деньги на каждую из поданных заявок: к настоящему моменту режиссеры выстроились в длинную очередь в надежде получить хоть какие-то средства. Есть проблема и другого плана: сумма, выделенная на съемку малобюджетного фильма, полностью потратится на производство и не останется средств на рекламу и выпуск фильма на широкий экран. Следовательно, фильмы во многих случаях лягут на полку либо будут транслироваться ограниченным тиражом на фестивалях.

«Бегаю с протянутой рукой»

Алла Сурикова, например, привыкла самостоятельно изыскивать средства для собственных проектов. «Я спрашиваю у моих коллег, не попавших в число избранных: ну как? Они разводят руками: а никак, — рассказала Сурикова корреспонденту «НИ». — Одна надежда, что очередной эксперимент с отечественным кино — ненадолго. «Жаль только жить в эту пору прекрасную...» Студия «Позитив-фильм», которой я руковожу уже десять лет, упаковывает в коробки свое имущество, вывозит фильмы, сценарии, архив — в подвал ко мне на дачу. Студия создавалась в тяжкие для кино годы, когда грянул кризис 1998 года. По «Мосфильму» бегали крысы. В 1999-м я выпускала первых студентов — в никуда. Вот тогда родилась у меня идея, чтоб они снимали документальные фильмы о провинциальных музеях... Сейчас у нас почти 60 фильмов — это очень духовное, но абсолютно некоммерческое предприятие. Еще студия делает уже десять лет фестиваль комедийного кино «Улыбнись, Россия!». Но с каждым годом улыбаться все сложнее: финансирование уменьшается, а имя ронять не хочется. Вот и бегаю с протянутой рукой: подайте на воду и цветы...»

Более оптимистично настроен кинорежиссер Алексей Попогребский: «Думаю, коллапса не будет, — говорит он «НИ», — но нам, кинематографистам, не попавшим в число «мейджоров», работать будет сложнее и особенно трудно будет тем, кто хочет снять не тупо массовое кино, а своеобразный арт-мейнстрим. И все же я бы не стал волноваться раньше времени, ведь в программах Министерства культуры, как я знаю, дебютное кино прописано отдельной строкой. Правда, какое количество дебютов получится в итоге, это вопрос уже к Министерству культуры. Поэтому сейчас всем очень интересно, как будет работать механизм финансирования авторского кино и малобюджетного кино по линии Министерства культуры. Единственное, что внушает оптимизм, что у нашей кинокомпании «Коктебель» все-таки начинает запускаться проект — новый фильм Василия Сигарева (как раз по линии министерства). Он будет сниматься на совсем небольшие деньги. Это будет первый пробный шаг, потому что из людей, которых я знаю, мало кто за последний год вообще запустился».

Богатое бедное кино

Сами термины «бюджет», «малобюджетный», «высокобюджетный» внедрились в наше кино во времена перестройки. Прежде никому в голову не приходило обсуждать бюджеты (сметы) фильмов, поскольку единственным в стране заказчиком, спонсором, продюсером и прокатчиком было государство. Дали тебе разрешение снимать фильм, вот и радуйся. Деньги кончились — государство добавит. Где показывать? Не твоя печаль. По всей гигантской территории шестой части света. Во всех кинотеатрах — больших, маленьких, сельских клубах. Неделю, месяц, год, два. Кино смотрело все население Советского Союза от мала до велика. Развлечениями жизнь была небогата, да и билет в кино стоил копейки: 25 копеек — на дневной сеанс, 50 — на вечерний. Другое дело, что давали снимать далеко не всем дипломированным (о недипломированных и речи не было). От окончания вуза до первой постановки можно было поседеть, а во время долгожданной постановки — побелеть от цензурного прессинга. С перестройкой появилось подобие рынка. Тогда-то и заговорили о «бюджетах».

Кадр из фильма «Овсянки»

Первый проект малобюджетного кино родился в середине 1990-х на киностудии Горького и сразу подвергся нещадной критике. Что это за междусобойчик такой, возмутились те, кого не взяли в компанию (а объединились, естественно, молодые единомышленники). «У них нет единой программы», — негодовали критики. Проект, не закончившись, оборвался полууспехом, дав возможность стартовать в большом кино целой группе молодых талантливых режиссеров и сценаристов, в числе которых Сергей Ливнев, Николай Лебедев, Константин Мурзенко и Олег Фомин. Наверное, это была последняя постсоветская попытка выжить в кино не в одиночку. В момент надвигающегося дефолта это был разумный рыночный шаг — оптом (когда финансируется пакет, а не отдельный проект) всегда дешевле, чем в розницу. Кроме того, впервые о малобюджетном кино заговорили не просто как о кино, снятом за небольшие деньги, а как о явлении эстетическом.

Сейчас авторы малобюджетных проектов выживают все больше в одиночку. Между тем это основная (и пока лучшая) часть всего российского кинематографа. Еще пять лет назад 85% российских фильмов снимались с бюджетом менее или немногим более миллиона долларов. В ситуации экономического кризиса подобные бюджеты стали обычными. Именно здесь сосредоточены основные творческие силы, идеи, фестивальные успехи: и Алексей Федорченко с его «Первыми на Луне», показанными в Венеции (в эти дни он демонстрирует там же свои «Овсянки»), и Алексей Мурадов, снявший свой, тоже венецианский дебют «Змей» за 12 тыс. долларов, и Павел Бардин (берлинский триумф «России-88»), и многие другие. Государство до недавнего времени именно сюда обращало свои взоры: прибыли эти фильмы не приносили (они не были рассчитаны на массового зрителя), но на культуру и престиж страны работали.

Малобюджетное кино — кино идей. Это основа великого итальянского неореализма, «новой французской волны», из него выросли лучшие голливудские — Вуди Аллен, Скорсезе, тот же Коппола, влезавший в долги к родственникам, чтобы снимать что душе мило.

«Не унижайте нас и себя»

В последнее время акценты в кинематографе кардинально изменились после того, как появился жанр под названием «блокбастер патриотического содержания». Почему-то считается, что, снимая такие блокбастеры, восьмерка «мейджоров» и рынок создаст, и культуру поднимет, и национальное самосознание возродит, и на Каннскую лестницу приведет. На Каннскую лестницу, конечно, хочется всем режиссерам, но с «патриотическими блокбастерами» появляться там бессмысленно, хотя именно под такое кино в России легче получить деньги. Считается, что на блокбастерах выросло новое поколение российских зрителей, которые охотно заплатят деньги за билет в кино. «Я прекрасно понимаю этих зрителей, — говорит «НИ» Алексей Попогребский. — Но мало кто помнит, что есть фильмы, которые требуют зрительского соучастия. В Европе развита культура хождения на фильм, который заведомо непростой. У нас же эта культура очень низка. Например, когда у меня есть возможность куда-то поехать и выступить с фильмом перед зрителями, я всегда на это иду. С фильмом «Как я провел этим летом» я ездил по многим городам. И когда мы приезжали, люди искренне удивлялись и спрашивали: «Почему вы к нам приехали?» Они были не особенно избалованы такими визитами. До них доезжали только группы крупных коммерческих фильмов типа «Каникулы строгого режима». Но когда у людей есть возможность не только увидеть фильм, но еще и пообщаться с авторами до и после просмотра, то возникает контекст, взаимодействие. И может быть, в следующий раз они с большим интересом и с большим соучастием отнесутся к фильму».

Новая структура финансирования еще больше запутала и без того запутанную ситуацию с дефинициями. Что такое авторское кино? Что такое малобюджетное кино? Сколько это — малый бюджет? Кинематографисты озираются на Голливуд, где четыре млн. долларов считается малым бюджетом. И с определениями строго: кино малобюджетное, очень малобюджетное, микробюджетное, внебюджетное (no budget).

Малобюджетное — не значит, бедное. Просто иначе задуманное, даже на уровне идеи. Сценарий малобюджетного фильма — это особая эстетическая категория. Он не предусматривает сцен батальных, массовых, спецэффектов, съемок в «Метрополитен-опера» или Букингемском дворце. На участие Джорджа Клуни или Джулии Робертс рассчитывать тоже не стоит, тол%ько если вдруг они не окажутся близкими родственниками режиссера или продюсера.

Кадр из фильма «Как я провел этим летом»

В России (в силу ментальности) кино снимается совершенно иначе. Например, есть хороший сценарий, съемки которого обойдутся в пять млн. рублей, но у продюсера есть всего один млн. Ребята, снимать будем? Затянем потуже пояса? Кто же откажется? Особенно, если это дебютант или малоизвестный автор. А надо бы отказаться. И режиссеру, и продюсеру, поскольку из-за нехватки средств сценарий кромсается по живому. В результате получается кино не малобюджетное, то есть снятое адекватно сценарию, а бедное. Убогое. Все на заплатках.

«Мне кажется, что и студиям, получившим заветные 8 млн. рублей, тоже непросто, — говорит Алла Сурикова, — надо снять хорошие фильмы, выпустить их в прокат, в прокате заработать деньги, и деньги вернуть фонду... Огромный риск, а при нашей прокатной системе практически безнадежный. Нереально это сделать. Почти нереально, если нет собственного проката. В кино ходит молодежь от 12 и старше. Они уже выросли на блокбастерах с попкорном. Блокбастер стоит всех 8 млн., а то и больше. А вот как собрать эти деньги в прокате, да еще вложив в рекламу фильма несколько млн.? Значит — убыток, и никаких гарантий качества. Надежда на частных инвесторов небольшая... Зачастую это люди малограмотные и жадные... Я как-то спросила у одного такого, что он собирается снимать. Он сказал «Пуля — золотой осел». Оказывается, речь шла о «Золотом осле» Апулея. Ну и сериалы. Они будут сниматься, пожалуй, еще активнее, чем раньше. Под шум кризиса — много дешевого и непритязательного. Я принципиальный оптимист. Я снимаю комедии и всегда за то, чтоб на экране не унижали человека, а давали ему возможность постоять за свое достоинство. Сейчас я обращаюсь к тем, от кого зависит завтрашний день кино: не унижайте нас и себя. Кино — великое искусство, им нельзя играть, как футбольным мячом, а тем более бить в свои ворота».

Андрей Эшпай, режиссер:

Лично мне, может быть, легче, потому что я много работал в телевизионном кино в отличие от режиссеров, которые категорически отказываются работать для телевидения. А картины, производство которых, как мне кажется, мне по силам организовать, я стараюсь продюсировать сам, потому что в таком кино очень важно сделать все так, как ты чувствуешь. Что касается теперешнего деления средств на те восемь студий, которые вычислены, как наиболее успешные, они и вправду наиболее успешные. Но я слышал, что и эти основные студии-мейджоры будут заниматься арт-проектами. Возможно, сильно увеличится конкурс для многих и многих замечательных режиссеров и они сейчас попадут в очень сложную ситуацию, потому что количество этих проектов резко уменьшится. Мне бы, конечно, хотелось какого-то равноправия, паритета. Чтоб режиссеры все-таки имели возможность работать. Потому что есть много замечательных режиссеров, снимающих картины, которые не могут вернуть деньги, но картины эти действительно интересные. Я не говорю сейчас о развлекательной стороне. Развлекательный кинематограф это совершенно отдельная область, которая, кстати, у нас тоже существует очень неровно. У нас нет потока коммерческих фильмов, когда бы каждый месяц-два выходил фильм, который собирал бы огромное количество зрителей. Этого тоже нет. И тут много неразрешенных вопросов, но прерывать линию кино поиска, авторского кино и языкового кино — это смерти подобно для всей кинематографии. Я в этом убежден.

Борис Хлебников, режиссер:

У этой новой системы есть огромные плюсы и огромные минусы. Плюсы я вижу в том, что все эти восемь производящих компаний зарекомендовали себя довольно солидным образом. И каждая из них отвечает вкусам того или иного слоя населения. У каждой из этих восьми студий есть некий знак качества. И в этом смысле меня как раз не пугает, что огромное количество совершенно непонятных производителей и фильмов, которые производились в никуда, отпали. Абсолютно понятно, почему это произошло — тут действует логика рынка. Это я считаю несомненным плюсом. А таким же точно, если не большим минусом я считаю, что государству намного легче контролировать восемь студий, чем бесчисленное количество продюсеров, которое существовало до этого. Я имею в виду возможный идеологический контроль. И это меня настораживает и пугает. А в том, что что-то сильно изменится из-за нового финансирования, я не уверен. Мне кажется, пока это только досужие страхи. Для арт-проектов схема, на мой взгляд, сильно не изменилась. Просто сократилось количество проектов, которые будут финансировать. Схема осталась той же: любой независимый продюсер может подать проект на господдержку и получить ее отдельно от этих восьми студий. Но в зависимости от того, как это будет происходить на практике, будет понятно, насколько это было полезное или вредное решение.

ХІІ фестиваль украинского кино «Запорожская синерама»

Tue, 07 Sep 2010 13:14:00 +0400

7 сентября стартует ХІІ фестиваль украинского кино «Запорожская синерама» Организаторами его проведения в очередной раз стали управление культуры Запорожского городского совета и киноконцертный зал им. А.Довженко.

Кадр из фильма Александра Довженко «Земля» (1930)

Кинопраздник «Молодое кино Запорожья» начнется 7 сентября в 17.00. В его рамках до 13 сентября запорожцы и гости города смогут увидеть кинофильмы молодых запорожских режиссеров. В частности в программе, размещенной на сайте Запорожской мэрии, значатся работы Владимира Попова, Вячеслава Олейника и Дмитрия Якшина «Последняя четверка»; Сергея Анохина и Романа Серновца «Вещий сон»; Олега Дубинина «Протест»; Александра Овчаренко и Сергея Андриенко «Жизнь жительствует» и др.

Часть картин уже демонстрировалась на различных кинофестивалях, однако широкому зрителю фильмы будут представлены впервые. «Это картины о жизни, любви, морали, духовности, они поднимают самые актуальные вопросы, которые сегодня интересуют человека. Мы как организаторы уверены, что каждый зритель на фестивале найдет для себя свое кино и сможет за него отдать свой голос. По результатам голосования лучшие картины будут отмечены грамотами и дипломами», — отметила директор киноконцертного зала имени Довженко Людмила Зеленюк.

Работы участников будет оценивать компетентное жюри, в состав которого вошли председатель Гильдии украинских актеров, заслуженная артистка Украины Нина Ильина и кинокритик, главный редактор журнала «Кино-Театр» Лариса Брюховецкая, сообщает пресс-служба мэрии Запорожья.

13 сентября, ко Дню украинского кино и дню рождения Александра Довженко, в рамках фестиваля пройдет кинопраздник «Волшебный мир киноискусства».

По материалам сайтов «Мелитопольские ведомости» и «Репортер Запорожья»

Денис Осокин: «Я жду картину с определенным страхом»

Tue, 07 Sep 2010 12:59:00 +0400

История «Овсянок» — фильма, которому стоя рукоплескал на продолжающемся сейчас Венецианском кинофестивале сам Квентин Тарантино — началась со скромной по размерам, но очень важной для Осокина повести. Ее экранизацию Денис доверил другу — режиссеру Алексею Федорченко. Натуру для съемок выбирали вместе. Перед их началом компаньоны даже полностью повторили маршрут, описанный в книге. Впрочем, насколько авторским получился окончательный результат, Осокин не знает. Продюсеры, вложившиеся в фильм, поступили по-голливудски, настояв на том, чтобы черновую версию монтажа оценили фокус-группы. Как следствие родился альтернативный режиссерскому продюсерский монтаж. Так что Денис, до сих пор не видевший экранизации своих «Овсянок», готовится к первому просмотру фильма, по его собственному признанию, с некоторым страхом.

Денис Осокин

Денис, что за история вышла с продюсерским монтажом? Откуда взялись фокус-группы?

Это была не наша с режиссером идея. Мы с Алексеем точно знали, чего хотим. Но я могу понять логику продюсеров. Это инициатива людей, которые вложили деньги в фильм, опасаясь, что он окажется некоммерческим, потому что акценты были расставлены больше в духе авторского кино. В итоге монтаж фильма, снятого осенью 2008, занял весь следующий год. Так или иначе все закончилось, фильм был собран, но я его еще не видел. Насколько мне известно, в последние месяцы монтажа то, что собрал Алексей, было подвергнуто редактуре.

Сильно переживаете? Ведь могло получиться совсем не то, что вы задумывали.

Я жду картину с определенным страхом. Вполне возможно, что от чего-то мне будет больно. В любом случае моей является книга, в которой я ни одной буквы не уступлю, а в кино, для которого важна удачная прокатная судьба, от меня останется малая часть. Почетное право, как у японского императора. И все же надеюсь, что кино мне понравится. Что я буду фильмом гордиться и всем советовать его посмотреть.

После того как фильм вызвал столь бурную реакцию у жюри и зрителей Венецианского фестиваля, наверное, уже можно с большой долей вероятности прогнозировать, что главный приз достанется именно «Овсянкам»...

Не знаю, каким будет урожай в смысле фестивальных наград. Это известно только богам. Но картина в любом случае не останется без внимания. Есть отечественные зрители, которые отслеживают творчество режиссера, оператора, снявшихся в фильме актеров (В «Овсянках» задействованы Юрий Цурило, Игорь Сергеев, Юлия Ауг, Виктор Сухоруков, оператор Михаил Кричман, работавший с Андреем Звягинцевым. — Прим. авт.). Кроме того, фильм приглашен на огромное количество других кинофестивалей, им заинтересовались зарубежные прокатчики.

В одном интервью прочел, что вы, когда писали «Овсянок», беспокоились за своих домашних...

«Овсянки» — это фатальная книга, в ней много крови, из меня — в нее — втекшей. Я работал допоздна и по нескольку раз бегал смотреть на домашних: дышат, не дышат (У одного из главных героев в начале книги умирает жена, по сути, все путешествие героев — обряд по ее проводам в мир иной. — Прим. авт.)? Это был рискованный художественный эксперимент, опасное путешествие...

Даже странно слышать, что писатель к литературе сегодня может относиться настолько серьезно. Авторы либо с иронией дистанцируются от происходящего в их книгах, либо пишут исключительно ради денег. А впрочем, одно другому не мешает...

Всегда полагал, что писательство — глубоко личное дело. В том смысле, что рассчитывать и ждать, когда кровь, проливаемая в книге, начнет превращаться в монеты, нереально. Не так это устроено. Это личное дело, личный диалог, и я на этом термине настаиваю — личное художественное исследование. Никто мне его не заказывает, затеваю сам. Мне радостно, когда людям нравится, когда появляются новые, близкие души. Практически весь мой круг сегодняшний — люди, которые откликнулись на мои книжки. Поэтому я имею другие средства зарабатывания на жизнь последние семь лет. Я бы, может, ими не занялся никогда, если б книги деньги приносили. А так, кино и телевидение явились компромиссом между книгами и заработком и компромиссом очень симпатичным.

Мне везло с режиссерами, они мои друзья. С Эдгаром Бартеневым сделали мой любимейший фильм «Одя». С Алексеем Федорченко снял уже три фильма. Делаю этнографический цикл о культуре народов Поволжья «Солнцеворот» на телеканале «Татарстан — Новый Век» — та ниша, которая для меня идеальна. Работа может быть любой. Я работал много где. Как многие пишущие люди. Только бы силы оставались, чтобы писать.

Алексей Федорченко: «Некоторые воспримут это как обман»

Tue, 07 Sep 2010 12:47:00 +0400

«Овсянок» очень хорошо приняли на Венецианском кинофестивале. В прокат лента выйдет одновременно в России и во Франции. Причем во Франции в два раза большим числом копий, чем на родине. Алексей Федорченко рассказал корреспонденту РБК daily Марине Латышевой о своем отношении к тому, что российского зрителя может смутить непривычно спокойная для нашего кино эротика, а иностранного — трудности перевода мифов и легенд племени мари.

Кадр из фильма «Овсянки»

Как бы вы сами могли определить свой фильм, он тихий, медитативный, нежный?

Сложно это, одним-то словом. Но нежный, конечно же, нежный. Такая тихая грусть.

Для Венеции «Овсянки» перевели как Silent Souls («Тихие души»). Вас устраивает такой вариант перевода?

«Тихие души» — это фраза из книги. Хотя в тексте было более точное высказывание — «глубокие тихие души». Сразу вспоминаются глубокие омуты, или тихие омуты. Из этой же серии и овсянки — простые птички, безумной красоты певуны, от которых не знаешь, чего ожидать. Тихие души — это ваши соседи, которые могут жить на той же лестничной клетке, и вы никогда не подумаете, какие страсти кипят за их дверями и в их душах.

Фильм очень литературный, есть и закадровый голос, и стихи. Как много «Овсянки» теряют в переводе и работали ли специально с авторами субтитров?

Конечно же, работали, очень плотно. И похоже, что общее настроение картины прочитывается. Сначала стихов было больше, но мы испугались сложностей перевода, и самые серьезные вещи пришлось убрать. В полном варианте эти эпизоды появятся в виде бонусов на DVD. Прокат же, насколько мне известно, планируется на октябрь. Думаю, что в январе будет и телеэфир.

Если у иностранца есть риск потерять какие-то смыслы из-за перевода, то российская публика может быть смущена эротизмом фильма. У нас в кино не привыкли к очень откровенной, но спокойной эротике.

Ну так пусть привыкают, я не собираюсь на этом останавливаться. Я вообще совершенно не думал о том, кто мой зритель. Кто посмотрит, тот и посмотрит. Снимаю для себя, и ничего нового тут не открыл: если нравится мне, то понравится и другим. Даже возрастное ограничение для проката... Я совершенно не понимаю, зачем оно нужно. Меня спрашивали: а покажу ли я такой фильм своей восьмилетней дочке. С удовольствием покажу, эротика тут не сексуальная, а просто красивая.

Что вы думаете о современном российском кино, о том противостоянии, которое есть сегодня в нашем киносообществе?

Я не в этом процессе вообще, он мне неинтересен. У меня есть товарищи и с той, и с другой стороны. И отношение мое к ним и к их фильмам никоим образом не зависит от их участия или неучастия в каких-то общественных объединениях.

После успеха картины «Первые на Луне» вас называли мистификатором. После «Овсянок» назовут так снова?

По привычке будут называть, я в этом не сомневаюсь. Потому что реальность в «Овсянках» придумана другая, параллельная, создана новая мифология. Некоторые воспримут это как обман. А некоторые нероссийские зрители будут думать, что в России мужики ломают березы, моют своих женщин водкой и сжигают их на берегу красивых рек. Ну и хорошо. Это ни в коей мере не повредит России.

«Сине фантом» в «Пионере» и Киноклубе на Винзаводе

Tue, 07 Sep 2010 12:08:00 +0400

8 сентября в 20.00 в кинотеатре «Пионер» состоятся показ и обсуждение фильма Вадима Кошкина «Наука, технологии, искусство», а 13 сентября начнется новый этап фестиваля «Селекция / Selection».

Действие фильма Вадима Кошкина начинается в 41970 году, в научно-техническом музее, посетители которого выражают нам свое снисходительное признание.

«Сюжет фильма развивается за счет разбивки драматургического пространства на отдельные сцены, аттракционы или события в этих сценах, объекты и персонажи. Сцены стилистически и смыслово содержат матрицу единого художественного пространства, имеют входы и выходы. Темпоральная разбивка взаимодействует с миром сцены и комбинирует целостность. Каждая сцена имеет переходы в другие через выполнение заданий, прохождение аттракциона, или взаимодействие с объектом, ответственным за переход в следующую сцену или их последовательность. Вектор движения разрабатывается с учетом смысловых моделей-проводников пользователя внутри пространства фильма к финальному аттрактору. Индикатором пройденных сцен может является карта пространства или программный модуль, фиксирующий события и последовательности прохождения сцен», — рассказал о своем новом фильме Вадим Кошкин.

Вадим Кошкин окончил мастерскую В.М. Кобрина (отделение научно-популярного кино ВГИКа). Создавал музыкальные видеоролики (для групп «Гражданская оборона», «Калинов мост» и др.), вел импровизационную концертную деятельность с группами «ДДТ» и «Калинов мост», а также с выдающимися композиторами и исполнителями В. Поляковым, С. Летовым и другими. Работы Вадима Кошкина награждены призами зарубежных и отечественных кино- видеофестивалей. Fucking Electricity (1993), «Паразиты мозга» (1993) и «Система собственного телевидения» (1994) вошли в «Антологию российского видеоарта».

Каждую среду «Сине фантом» показывает и обсуждает кино по адресу: Кутузовский пр-т, 21, к/т «Пионер» (м. Студенческая). Начало в 20:00, цена билета 200 руб, для студентов скидка 30%.

С 13 сентября в 21:00 «Сине фантом» каждый понедельник будет проводить новый этап фестиваля «Селекция / Selection» в Киноклубе на Винзаводе.

В 2010 году во время 39-го Международного кинофестиваля в Роттердаме фестиваль «Селекция» был объявлен международным. По словам директора киноклуба, кинорежиссера и кинопродюсера Глеба Алейникова, данное заявление было встречено участниками Роттердамского кинофестиваля бурными овациями.

«То есть теперь появляется шанс у тех людей, которые пытаются снимать фильмы, пытаются попасть на какой-либо фестиваль, и их не берут, а фестиваль «Селекция» берет всех. И именно в эту сторону «Селекция» и должна развиваться. Мы сейчас начали переговоры с нашими итальянскими партнерами, так что, возможно, Италия будет первой, кто будет поставлять нам невостребованное кино. И мы назовем это «спагетти», как есть «спагетти-вестерн», а у нас будет «Спагетти-Селекционе». И даже итальянцы не будут видеть подлинного народного итальянского творчества, а мы здесь, в «Сине фантоме», будем его смотреть», — говорит кинорежиссер и кинопродюсер Глеб Алейников, директор киноклуба «Сине фантом».

Правила проведения фестиваля «Селекция / Selection» поменяются. «Фестиваль станет еженедельным. Будем смотреть все присланные на фестиваль фильмы. Но будем смотреть так как хотим и сколько сможем. Комментировать аудиовизуальные произведения сможет каждый желающий зритель и автор прямо во время просмотра. По аргументированной просьбе будем проматывать фильмы, переключать на следующий или на бис повторять второй раз. И конечно в качестве экспертов ожидаются настоящие отборщики крупных и крупнейших фестивалей, киностудий, телеканалов, продюсеры, кинорежиссеры и кинокритики. Вот такое развитие фестиваля пришло в голову «Сине фантому» совместно с Киноклубом на Винзаводе», — говорит куратор клуба «Сине фантом» Ленка Кабанкова.

По итогам года будет составлена программа победителей, для презентации и просмотров на международных площадках и кинофестивалях.

Набор фильмов на фестиваль «Селекция» продолжается! Хронометраж не имеет значения! Подробности на сайте http://cinefantomclub.ru/?cat=17&dru=5 или по тел. +7(916)701-08-87

По понедельникам «Сине фантом» на Винзаводе в 21:00: Москва, Сыромятнический 4-й пер., 1, стр. 6

Жан-Люк Годар отказался ехать за «Оскаром»

Tue, 07 Sep 2010 11:56:00 +0400

Французский кинорежиссер Жан-Люк Годар (Jean-Luc Godard) отказался ехать в США за почетной премией «Оскар», сообщает Reuters.

Жан-Люк Годар

Информация о том, что Американская киноакадемия присудила 79-летнему Годару премию, появилась в конце августа. Однако сразу оповестить режиссера об этом не удалось. По словам исполнительного директора Американской киноакадемии Брюса Дэвиса (Bruce Davis), с Годаром пытались связаться при помощи телефона, факса и электронной почты, а также через знакомых.

В результате ответ был получен не от самого режиссера, а от его супруги Анны-Марии Мьевилль (Anne-Marie Mieville). Она заявила, что Годар, который в настоящее время находится в Швейцарии, не поедет за премией в Лос-Анджелес. В качестве причин Мьевилль указала возраст режиссера и тот факт, что почетные «Оскары» вручаются отдельно от основных наград. «Вы бы сами поехали в такую даль ради куска металла?» — добавила она.

В этом году почетные «Оскары» будут вручены 13 ноября. Годар должен был получить премию вместе с историком кино Кевином Браунлоу (Kevin Brownlow) и актером Элаем Уоллаком (Eli Wallach). Мьевилль не отрицает, что за наградой может приехать кто-либо из представителей режиссера.

Терри Гиллиам: «Дон Кихот» обанкротился

Tue, 07 Sep 2010 11:45:00 +0400

Самый долгий проект Терри Гиллиама (Terry Gilliam) в очередной раз оказался на грани краха: финансирование фильма «Человек, который убил Дон Кихота» (The Man Who Killed Don Quixote) прекращено. Об этом пишет Variety, ссылаясь на слова самого Гиллиама.

Терри Гиллиам на съемках фильма «Затерянные в Ла-Манче»

«Деньги перестали поступать два с половиной месяца назад, — признался режиссер журналистам на фестивале американского кино в Довилле. — Меня не должно было здесь быть. По плану я должен был сейчас снимать «Дон Кихота».

Тем не менее Гиллиам полон решимости спасти фильм: «Робет Дюваль играет Дон Кихота, Юэн Макгрегор тоже снимается у нас, осталось найти новый источник финансирования».

Гиллиам задумал экранизацию «Дон Кихота» десять лет назад, но работа над фильмом сопровождалась огромным количеством проблем и несчастных случаев. В итоге режиссер отказался от «Дон Кихота» и выпустил вместо него документальный фильм «Затерянные в Ла-Манче» (Lost in La Mancha, 2002).

В прошлом году Гиллиам вернулся к работе над своим многострадальным проектом и теперь не намерен бросать его.

«Я не верю в проклятие «Дон Кихота», — сказал он. — Пока он не закончен, мне есть на что надеяться. Быть может, самым страшным для меня было бы на самом деле снять этот фильм».

Впрочем, круг интересов Гиллиама не ограничивается «Дон Кихотом». В скором времени, пишет сайт «Настоящее кино», он займется переводом в 3D своей фантастической комедии 1981 года «Бандиты времени» (Time Bandits) с Шоном Коннери (Sean Connery).

Венеция-2010: лукавая цифра, «Трофей», «Котлован» и «Пост мортем»

Tue, 07 Sep 2010 11:34:00 +0400

Если кто и пользуется плодами цифровой революции в кино, то это явно не киноманы. Режиссеры с упоением снимают HD при помощи мобильных телефонов, дистрибьюторы уже не платят за перевозку коробок с бобинами. Людям, чувствительным к изображению, остается созерцать на большом экране пиксели размером с собачью будку.

Кадр из фильма «Трофей»

Правда, которая с очевидностью проявилась на этом Венецианском фестивале, заключается в том, что многие (даже неплохие) режиссеры пока еще не умеют снимать на цифру или не отдают себе отчета в том, что делает с их кинематографом цифровая проекция. Не берем случай Московского кинофестиваля, который демонстрирует фильмы с бетакамов и DVD-дисков, выдавая деконструированные изображения за российские премьеры артхаусных новинок — в конце концов, все мы выросли на копиях из Пушкинского музея.

Но и на настоящих фестивалях свои проблемы. В Венеции проекция чудовищная, в Каннах — получше, но и здесь и там в глаза бросается одно: пиксели. Невозможно обсуждать недостатки или достоинства конкурсных картин «Мираль» или «Норвежский лес» (NB: у них нет достоинств) — над каждым из персонажей висит желтоватое геометрическое облако, а грандиозные натурные съемки напоминают растянутые на весь экран лоу-резы. Более-менее выгодно носитель интерпретирует камерные фильмы или видеоарт, но глупо делать вид, что эпическая костюмная драма тоже отлично смотрится при таких цветах и глубине кадра.

Безумно жаль снятый на 35-миллиметровую пленку конкурсный фильм «Трофей», в котором преувеличенно яркое визуальное решение весь сеанс безуспешно борется с ущербностью цифрового проектора.

Но не будем о грустном, поскольку «Трофей», новая работа очень неровного режиссера Франсуа Озона, — это один из тех фильмов, которые оправдывают непрерывное существование кинематографа.

Здесь режиссер возвращается к яркому китчевому изображению «Восьми женщин», чтобы рассказать историю стареющей домохозяйки (Катрин Денев), которая неожиданно для своей семьи преуспевает в политике. Дочь и жена фабриканта, которая разговаривает с птичками, пишет стишки в блокнот, профессионально не замечает измен мужа и считается в своей семье «трофейной женой» и доброжелательной идиоткой, оказывается (как это уже бывало у Озона) человеком с двойным дном и тайной биографией.

Действие происходит в полумифическом 1977 году, когда семейную фабрику по производству зонтиков (зонтиков!) парализует рабочая забастовка. Противостояние правых и левых в отдельно взятой семье, проблемы феминизма, мужской шовинизм, гомосексуальный подтекст, инцест, вывод промышленного производства в страны третьего мира, трудовая миграция, классовая и гендерная предопределенность человеческой судьбы — все эти темы отыгрываются при помощи едва уловимых нюансов, с удивительной легкостью и невероятным чувством юмора.

Денев, которая уже много десятилетий не нуждается в дополнительных комплиментах, в этой роли вытворяет нечто совершенно невообразимое, от нелепого щебетания переходя к фирменной ледяной стервозности — и обратно. Абсолютно комическая сцена, в которой она танцует с Жераром Депардье (его герой — старый профсоюзный активист), вызвала в зале благодарную овацию: самый заезженный штамп у Озона вдруг превращается в кусок восхитительного живого кинематографа; это такой постпостмодернизм, когда уже снова можно смотреть и плакать.

Кадр из фильма «Пост мортем»

«Трофей» — фильм отчасти политический. «Пост мортем» чилийского режиссера Пабло Ларраина — политический на сто процентов, но без прямолинейности, не в лоб. Главный герой картины — гражданский регистратор в больнице, который записывает за врачом результаты аутопсии. Это странный немолодой тип, влюбленный в соседку — анорексичную и полубезумную танцовщицу кабаре. Фоном их садомазохистского полуромана становятся трагические события сентября 1973-го, про которые в картине вслух не сказано ни слова; просто в больничном морге в геометрической прогрессии прибавляются изуродованные трупы. Холодное, отстраненное повествование единственный раз прерывается истерикой медсестры, которая не понимает, почему опять убит и свален в общую кучу тот, кого она только что живым вытащила из-под груды мертвых тел. Безобидная некрофилия главного героя, аккуратного человека с поджатыми губами, оказывается у Ларраина частным случаем тотальной некрофилии государственного аппарата. Чилийское кино не перестает рефлексировать на тему национальной трагедии, и «Пост мортем», очевидно, не потеряется в потоке этой рефлексии.

Еще одной политической картиной с гекатомбами жертв оказался фильм-сюрприз — «Котлован» Ван Бина, явно знакомого с повестью Платонова. Бригада сосланных на «перевоспитание» правых уклонистов и кулаков копает в пустыне котлован, но с наступлением зимы прекращается снабжение, и из бараков каждое утро выносят по трупу, завернутому в одеяло. Первая часть фильма — почти бессюжетное, подробное и физиологичное описание медленной смерти от голода, в процессе которой арестанты охотятся на крыс и неизбежно доходят до каннибализма. Во второй части лагерь навещает жена одного из заключенных, уже неделю как умершего. Живые товарищи пытаются оградить ее от страшных деталей. Из редких диалогов мы узнаем, за какие преступления сослан тот или иной заключенный — например, за критику термина «диктатура пролетариата». Хрупкость границы, отделяющей человека от животного, тяжесть наказания за мнимые преступления, бессмысленность жертвы и бесследное исчезновение человека с лица земли — всё это превращает «Котлован» в универсальное высказывание, выходящее за пределы политического кинематографа. Впрочем, многие в зале предпочли бы более приятный сюрприз.

Сибирский Канский кинофестиваль

Mon, 06 Sep 2010 17:34:00 +0400

Все лето я развлекал себя и знакомых гордым сообщением о том, что меня пригласили в жюри Канского фестиваля. Кто-то восхищенно ахал, но большинство смотрели с чувством некоторого сожаления: мол, мания величия, у тебя парень, ладно врать-то...

Врать вообще-то не в моих правилах, и на Канский фестиваль я и на самом деле ездил. Только не во французский Канн, а в город Канск в Красноярском крае, в самом центре Сибири. Город хоть и достаточно солидный по возрасту — основан еще в 1636 году — но невелик. Жителей в нем 100 тысяч человек, архитектуры и истории никакой примечательной нет, места вокруг хорошие, но по сибирским меркам отнюдь не уникальные, скорее вполне обычные.

Как мне рассказали канцы, словосочетание «Канский фестиваль» было среди горожан популярной шуткой еще до того, как фестиваль появился, но в самом городе о кинематографической славе никто и не помышлял. Нужно было пришествие варягов из Москвы, чтобы эту забавную шутку превратить не только в реальность, но и в серьезное дело.

«Действительно, это превратилось в дело, которое требует постоянно о себе думать, заботиться, растить и лелеять. Иногда бывает, что дело начинается легко, а затем становится тяжкой обузой. Самая большая наша задача — чтобы фестиваль никогда не стал обузой, чтобы та шутка, с которой он начался, все время оставалась внутри него, выдавала бродильные соки разных творческих энергий».

Это говорит Андрей Сильвестров — почетный президент фестиваля. Андрей — москвич, кинорежиссер, участник знаменитого движения альтернативного кино «Сине Фантом». Движение это зародилось в Москве в начале 80-х, в ту самую золотую эпоху советского контр-культурного искусства, время расцвета рок-музыки, новой живописи, экспериментального театра, параллельного кино и прочих интересных новых форм. «Сине Фантому», кстати, скоро исполняется 25 лет, и в честь юбилея здесь в Лондоне пройдет большая ретроспектива в галерее Tate Modern.

Именно Андрей Сильвестров нашел на карте Сибири город Канск (название происходит от притока Енисея, реки Кан), поделился своей находкой с товарищами — такими же кино-альтернативщиками Павлом Лабазовым и Надей Бакурадзе, которые ведут видеостудию при культурном центре «Дом» — она так и называется «Видеодом».

Паша с Надей, недолго думая, отправились в далекий Канск, добились первых весьма условных договоренностей с местным начальством и в 2002 году привезли в город первый, тогда еще однодневный фестиваль. Было это восемь с половиной лет назад, и теперь бессменные остроумные организаторы — Сильвестров, Лабазов и Бакурадзе — воспользовались этой магической в истории кино цифрой.

Девиз нынешнего фестиваля — «Феллини», в день открытия под музыку Нино Роты на площадь перед Городским Домом Культуры выбежала стайка канских девушек, обернутых в киноленту с названиями фильмов великого итальянца: «Репетиция оркестра», «Интервью», «Сладкая жизнь», «И корабль плывет» и, конечно же, «Восемь с половиной». Именно с него начинались ежевечерние показы ретроспективы Феллини, происходившие — естественно — 8.30 вечера.

Повсюду Кан

Такие шутки — суть и плоть фестиваля. Одно из шутливых обещаний программы этого года — «С Каном станцевать канкан на Кане» — явно относилось ко мне. Организаторы — в той же традиции шутки — цепляются за любую возможность обыграть название. Вот и меня пригласили: с одной стороны, вроде по всем параметрам подхожу — обозреватель по вопросам культуры уважаемой радиостанции, а с другой, куда ни крути — а все же Кан, фигура в Канске вполне уместная.

Точно так же — и по делу, и но названию — в Канск попал и Михал Урбан. У него во Вроцлаве тоже есть KAN — Festiwal Kina Amatorskiego i Niezaleznego, то есть фестиваль любительского и независимого кино.

«Для меня это прекрасное приключение — даже лучше чем я ожидал. В программе много экспериментального кино, я думал, что она будет более традиционной, лишь сделанной любителями, независимыми кинематографистами. Мне также невероятно нравится атмосфера фестиваля. Как сказал Паша Лабазов, фестиваль это не столько фильмы, сколько люди. Это ведь очень важно — иметь возможность встретиться, познакомиться с таким количеством интересных людей из разных стран, людей разных профессий — художники, режиссеры, журналисты, критики, продюсеры. Общаться с ними невероятно здорово», — делится своими впечатлениями Михал Урбан.

Фильмы и зрители

Всего в конкурсной программе было более полусотни фильмов — от одной минуты до получаса. От абстрактного видеоарта, до анимации, документальных фильмов-исследований, до художественных лент. Лучшим из них в течение нескольких минут удалось рассказать настоящую серьезную историю. О кинематографической составляющей фестиваля и о его месте на карте фестивального движения я беседую с членом жюри, известным российским документалистом Виталием Манским.

«Есть фестивали зрительские, есть фестивали, которые открывают новые тенденции в кино, есть и такие, что предлагают локальной аудитории целевые программы — то есть носят образовательный характер. Здесь в Канске — гибрид всех составляющих фестивального движения. И хотя в части международной программы больших открытий здесь нет, то для российского короткометражного кино этот фестиваль — безусловный катализатор. Теперь о зрителе. Фестиваль зрителю много что предъявляет, но зритель, во всяком случае, канский зритель, не вполне готов пока еще к этому предъявлению. Поэтому этот гибрид вполне устойчив, но есть проблемы роста. Фестивалю нужно определиться — чего же на самом деле он хочет. Образовывать аудиторию? Благородно, несколько утопично, но смелость города берет. Но в целом это правильное действо. Приятно, когда люди делают от души, а не пилят бюджет, что в современной России увы не так часто встречается», — поделился своими соображениями Виталий Манский.

Вопросы эти — и о бюджете, и о зрителе более чем острые. Вполне уместно спросить: кто финансирует этот пир авангарда в глухом сибирском городе? Главный спонсор — Фонд Михаила Прохорова. Бизнес Прохорова, как известно, базируется главным образом в Сибири, так что ему и карты в руки. В последние годы, после того, как фестиваль завоевал репутацию, поддержку ему оказывает и руководство Красноярского края и даже Министерство культуры России. Я спросил у приехавшего на фестиваль министра культуры Красноярского края Геннадия Рукши, не видит ли он проблемы в том, о чем говорил Виталий Манский — разрыве между характером показываемых на фестивале фильмов и вкусами и потребностями жителей города

«Здесь есть внутреннее противоречие — язык показываемого кино достаточно сложный и не всегда, быть может, понятный основной части публики. Нет пока и привычки. Но фестиваль со своим новаторским, экспериментальным характером генерирует для Канска новые смыслы, это совершенно очевидно и очень здорово. Появляется новая публика, в том числе приезжающая сюда их Красноярска и других городов края. Фестиваль ждут, это событие и событие важное и для города и для края», — сказал министр.

Что же касается отношения самих канцев, то оно разумеется неоднозначное. На одном полюсе такие люди как Сергей Руленко — руководитель Канского Центра детского технического творчества, на базе которого во время фестиваля проходят мастер-классы именитых гостей из столицы и из-за рубежа. Я спросил у него, как возникло это сотрудничество.

«Когда ребята стали приезжать сюда со своими программами, я предложил сделать образовательную программу — надо же публику воспитывать, для нас это важно, прививать культуру, новое видение, понимание нового киноязыка. Очень приятно видеть, как многие из тех ребят, которые занимались у нас в Центре, они выросли, стали студентами, но приезжают сюда на фестиваль из Красноярска, Иркутска, Новосибирска».

Совместные усилия заезжих москвичей и местных энтузиастов типа Сергея Руленко дают плоды. С каждым годом в программе фестиваля все больше и больше местных, канского производства фильмов. А в этом году один из них — работа Алексея Акимова «Говорит и показывает Google» — забавная иллюстрация детских страшилок, переведенная машинным переводчиком Google на нелепый и бессмысленный английский язык — вполне заслуженно получила приз как лучшая российская картина.

Но сомнения Виталия Манского безусловно не лишены оснований. Сказать, что все канцы с восторгом принимают пришествие в свой город столичных и зарубежных гостей, с не очень понятным им экспериментальным кино было бы сильным преувеличением. Если на торжественных церемониях открытия и закрытия фестиваля зал был полон, то на обычные — конкурсные и внеконкурсные показы — собиралось от силы несколько десятков человек.

Оппозиция

Многие канцы — не участники, и не зрители фестиваля — пусть даже и слышали о нем, но большого интереса не проявляли. А встречалось и откровенное, даже агрессивное неприятие: «Не нужен нам такой фестиваль. Кроме хамства и беспредела нет в нем ничего. Чья это политика? Кому это надо? Если это воспитание молодежи, то это пагубно и вредно. Что показывают? Что они имеют в виду? Даже ихний вид... Что это такое?» — вот такой монолог довелось услышать мне от водителя такси, который сам, впрочем, ни на одном фестивальном событии не был и фильмов тоже не видел.

Надо сказать, что такое, пусть и не очень просвещенное мнение имеет поддержку и в части местной прессы. Канская «Сегодняшняя газета» отреагировала в прошлом году на появление на главной площади города памятника неизвестному художнику злобной карикатурой. Организаторы, впрочем не сдаются, и свою программу «паблик арт» продолжают. На другой площади установлена пальмовая аллея — дети города Канска своими руками лепили и разукрашивали глиняные пальмы.

Колокол и дети

А в этом году московский архитектор Андрей Савин построил из бревен и поленьев уникальную колокольню, внутри которой музыкант и художник Герман Виноградов установил металлические листы. К ним прикреплены петли, дергая за которые каждый желающий может услышать красивый мелодичный перезвон.

Невозможно не упомянуть и детский праздник, на котором художница и педагог Светлана Власова учила малышей делать пластилиновые мультфильмы.

Вот так снобистская шутка московских интеллектуалов выросла в целую социальную программу по пробуждению творческого начала, преобразованию внешнего облика и обучению детей небольшого и не очень привычного к культуре сибирского города.

И все из-за того, что название его по иронии судьбы совпало с названием знаменитого французского курорта на Лазурном берегу.

В Лондоне пройдет фестиваль грузинских фильмов

Mon, 06 Sep 2010 17:20:00 +0400

Второй кинофестиваль грузинских фильмов «Отраженная в кино жизнь» пройдет в Лондоне с 23 по 26 сентября, сообщили корреспонденту «Новости-Грузия» в МИД Грузии в пятницу.

Кадр из фильма «Уличные дни»

Организатором фестиваля является Грузино-британское общество.

В ходе фестиваля состоится премьера трех новых грузинских фильмов. Кроме этого, будет представлена ретроспектива фильмов современных грузинских режиссеров и мастеров старшего поколения.

В частности, в рамках Лондонского фестиваля будут показаны снятая в 1912 году Василием Амашукели документальная лента «Путешествие грузинского поэта Акакия Церетели в Рача-Лечхуми», «Моя бабушка» Константина Микаберидзе (1929), знаменитые кинокартины, ставшие классикой грузинского кино — «Пиросмани» (1069) Георгия Шенгелая, «Древо желания» (1976) Тенгиза Абуладзе.

Английская публика сможет посмотреть фильмы современных режиссеров — «Уличные дни» Левана Когуашвили, «Другой берег» Георгия Овашвили, «Кое-что о Грузии» Нино Киртадзе, «Три Дома» Зазы Урушадзе, «Когда страшно стрелять» Дито Цинцадзе, короткометражные картины Михаила Кобахидзе, документальные фильмы о Грузии.

В программу кинофестиваля включен документальный фильм об известном грузинском режиссере Отаре Иоселиани, который живет и работает во Франции.

В ходе фестиваля пройдет дегустация блюд грузинской кухни и грузинских вин.

Ретроспектива Нури Бильге Джейлана в рамках Казанского МКФ

Mon, 06 Sep 2010 16:34:00 +0400

В рамках внеконкурсной программы VI Казанского международного фестиваля мусульманского кино состоится ретроспективный показ фильмов турецкого режиссера, оператора, фотохудожника Нури Бильге Джейлана. Для татарстанского зрителя это станет первой встречей с творчеством известного мастера арт-хаусных фильмов. Соприкоснуться с изысканным стилем кинохудожника, снимающим тихое, спокойное кино для истинных его почитателей, работающим над каждой своей картиной по нескольку лет, смогут те, кто посетит ретроспективу фильмов Нури Бильге Джейлана в кинотеатрах «Корстон» и «Мир» с 15 по 19 сентября 2010 года.

Нури Бильге Джейлан

Нури Бильге Джейлан — один из передовых режиссеров Европы. Ему характерно редкое режиссерское чутье, наполняющее смыслом не только то, что на экране (видимое), но и то, что остаётся за экраном. В прошлом Джейлан занимался фотографией, что привнесло в его стиль визуальную отточенность каждого кадра, вследствие чего фильм мог бы смотреться даже на языке оригинала, без понимания зрителем сюжета. Своим учителем Джейлан называет Андрея Тарковского.

В программу ретроспективного показа включены четыре киноленты режиссера: «Поселок», «Отчуждение», «Времена года», «Три обезьяны».

Кадр из фильма «Поселок»

«Поселок» / Kasaba (1997)
История одной турецкой семьи из небольшого поселка. События фильма могли бы уместиться в один день, но утром, когда дети идут в школу, на улице стоит снежная и солнечная зима, а вечером, когда вся семья собирается у костра на краю поля — вокруг уже позднее лето. В первой, «зимней» части, мы видим, как школьникам объясняют на уроке, что такое общество и как в нем нужно жить. Вечером, у костра, дети слушают разговоры между взрослыми, постепенно скатывающиеся к темам смерти, бедности, репутации и разочарования.

Кадр из фильма «Отчуждение»

«Отчуждение» / Uzak (2002)
Сюжет картины раскрывает историю встречи двух людей — хмурого, поглощенного своими заботами пожилого фотографа Махмута и его двоюродного брата, безработного деревенского парня Юсуфа, который приезжает в Стамбул в поисках заработка. Юсуф мечтает устроиться работать на большой корабль, повидать мир и заработать много американских долларов. А пока он нарушает размеренное течение жизни Махмута, который после развода с женой отгородился от мира и наблюдает за ним со стороны. Юсуф со своей деревенской бесцеремонностью и далеко идущими планами как будто вырывается из стен уютной маленькой квартирки Махмута, но, мало-помалу, беседы с хозяином заставляют его по-новому взглянуть на свою мечту.

Награды: Гран-при жюри на Каннском кинофестивале (2003), где фильм был признан сенсацией года; приз «За лучший фильм» на Cinemaya Film Festival в Индии (2003); Гран-при за «Лучший фильм» на Cinemanila Film Festival в Филиппинах (2003).

Кадр из фильма «Времена года»

«Времена года» / Iklimler (2006)
Человек создан, чтобы быть счастливым по простым причинам и быть несчастным по еще более простым — равно как он по простым причинам был рожден и умирает по еще более простым... Иса и Бахар — два одиноких существа, зависящих от перемен времен года в их внутренней жизни. Они гоняются за счастьем, которое им уже не принадлежит...

Награды: Приз ФИПРЕССИ на Каннском кинофестивале (2006), приз «За лучший фильм года» и «Приз зрительских симпатий» Международного кинофестиваля в Стамбуле (2006), призы в номинациях «Лучший фильм», «Лучший монтаж», «Лучший звук», «Лучшая актриса второго плана» на Кинофестивале «Золотой апельсин» в Анталии (2006), приз ФИПРЕССИ и приз Oslo Cinema The South Film Festival в Норвегии (2006), приз в номинации «Лучший оператор» на Международном кинофестивале в Тайланде (2006), Специальный приз жюри Bastia Film Festival в Корсике (2006), приз в номинации «Лучший режиссер» на фестивале «Темные ночи» в Таллине (2006), приз «За лучший фильм» Skip City Film Festiva в Японии (2007), приз в номинации «Лучший режиссер» Cinedays в Македонии (2007).

Кадр из фильма «Три обезьяны»

«Три обезьяны» / Üç Maymun (2008)
В центре сюжета фильма история непростых взаимоотношений членов одной семьи. Маленькие секреты со временем перерастают в большую ложь. Пытаясь игнорировать проблемы замалчиванием, предпочитая просто не видеть их, члены семьи роют могилу семейному счастью и уподобляются трем обезьянкам в клетке из японской притчи, которые закрывают глаза, уши и рот, дабы не осознавать того, что происходит. Но смогут ли они, ведя себя таким образом, отвергнуть правду своего существования? Ответить на этот вопрос попытался режиссер картины Нури Бельге Джейлан.

Награды: приз «За лучшую режиссуру» на 61-ом Каннском кинофестивале (2008), британская газета The Times включила фильм в десятку лучших фильмов 61-го Каннского кинофестиваля (2008); призы «За лучший фильм» и «За лучшую женскую роль» (Хатидже Аслан) на американском кинофестивале River Run International.

Александр Велединский: «Снимаю те фильмы, которые я хотел бы увидеть сам»

Mon, 06 Sep 2010 14:11:00 +0400

Об Александре Велединском критики заговорили уже после первой его короткометражки «Ты да я, да мы с тобой» (2001). Среди кандидатов в «надежды российского кино» замаячила новая фигура.

Александр Велединский

Полнометражный дебют режиссера фильм «Русское» (2004) закрепил этот статус. Картина участвовала в молодежном конкурсе Московского кинофестиваля и, хотя не снискала громких наград, прибавила режиссеру поклонников среди зрителей и среди рецензентов.

Умная, точная — без излишнего смакования благоглупостей советской поры, но вместе с тем лишенная всепрощающей ностальгии — экранизация прозы Эдуарда Лимонова позволила Велединскому сказать нечто важное и о сегодняшнем дне.

О важности ситуации житейского выбора: быть или не быть усредненно-стандартным, таким, как все. О тех талантливых пацанах, которых до сих пор продолжает рождать, а потом выталкивать наша провинция.

Одно из главных достоинств «Русского» — живое дыхание юности, которым в последнее время не часто веет с экрана. «Молодой режиссер», по паспортным данным, оказался, однако, не слишком юн.

Человек достаточно зрелый и опытный, разменявший пятый десяток, не первый год работающий в кино (Велединский участвовал в написании сценариев для нескольких телесериалов, в том числе и для бандитского эпоса «Бригада»).

Вторая полнометражная лента режиссера — «Живой» (2006) — стала первой из артхаусных картин, не просто окупившей себя, но даже составившей в российском прокате конкуренцию американским блокбастерам.

DVD с этим фильмом до сих пор продаются чуть ли не в каждом ларьке. Пронзительная история о парне, который, вернувшись с чеченской войны, не может вписаться в рамки мирного обихода, была рассказана условным, метафорическим языком.

Но метафоры в фильме на удивление внятны и осязаемы. По пятам за героем следуют «неприкаянные души» его погибших друзей. Для него (да и для зрителя) эти «призраки» не фантомы, не зомби. Они живые. Они столь же реальны, как угрызения совести.

Как те персонажи из плоти и крови, с которыми сводит его судьба. Александр Велединский прав, отвергая обвинения в конъюнктуре: «Мой фильм о внутренней жизни людей, а не о противостоянии моджахедов и федералов».

Как вы пришли в режиссуру? Была ли дорога прямой, или на пути были другие остановки?

В кино я попал поздно. Когда поступил на Высшие курсы сценаристов и режиссеров (в мастерскую Александра Прошкина и Валерия Приемыхова), мне было тридцать четыре. Закончил в тридцать шесть.

Середина девяностых, все говорили, что российское кино умерло, гроб пора закопать. А мы, компания однокашников (Андрюша Прошкин, Игорь Порублев, Леша Сидоров), не поверили в это, проявили терпение и задержались в профессии.

Сидоров поставил «Бригаду» и «Бой с тенью». Игорь Порублев написал сценарии для «Бригады» и «Живого», сейчас, как режиссер, сам запускается с картиной. Андрюша Прошкин сделал «Игры мотыльков» и «Солдатский декамерон».

А что привлекло? Желание покомандовать, возможность манипулировать картинками и людьми? А может быть, детская мечта не давала покоя?

Да, с детства мечтал делать кино. Не мультики, а именно фильмы. В чем причина — не знаю, таким уж родился. Решился на это поздно. Сначала получил техническое образование: судостроитель. Поступал на курсы, но с первого раза не прошел.

У меня вполне успешно складывалась инженерная карьера, мог продвигаться и процветать на этом поприще. Но однажды решил от всего отказаться. И ни секунды не жалел о том.

В режиссуру люди идут не затем, чтобы командовать. Для этого другую возможность можно найти. Хоть в армии. Все режиссеры, впрочем, люди амбициозные. Без амбиций нельзя. Те, кто утверждает обратное, просто неумны. Уверенность в собственных силах нужна в любом деле. Но я не из тех, кто идет по костям. Тут правил нет: каждый собственный путь выбирает.

Кадр из фильма «Русское»

Ваши картины более чем современны по атмосфере, по ощущению пульса времени, по кровотоку идей. Но сделаны они без новомодных фишек и трюков, без клипового монтажа. В классической, даже консервативной манере. Решили следовать «школе» своих мастеров? Или девизу: как чувствуешь, так и снимаешь?

Да, выходит скорее по Окуджаве: «Как ты дышишь, так и пишешь». Стараюсь делать такое кино, какое сам бы хотел увидеть. Но это не значит, что я отвергаю кино «модное», современное, с наворотами.

Я зритель широкого профиля. У меня на одной полке вполне умещаются и «Белое солнце пустыни», и «Крестный отец», и «Зеркало», и фильмы Бунюэля, и «Фотоувеличение» Антониони. Но круче всех, на мой вкус, Алексей Герман-старший.

Ваши фильмы существуют на зыбкой границе между массовым и артхаусным кино. Как не потерять равновесия, не впасть в заумь или в попсу?

У Шукшина есть хорошая фраза: «Вывернись наизнанку, но не кричи в пустом зале». Я всегда пытаюсь соблюсти баланс между элементами жанрового и артхаусного кино. Нет смысла делать что-либо в пустоту. Для двух-трех зрителей.

Есть режиссеры, даже очень хорошие, которые этим и занимаются. Ну и на здоровье! А я подобные фильмы снимать не хочу.

Тарковский, как это ни странно звучит, тоже был зрительским режиссером. Вот «Сталкера» только в кинотеатре я видел, наверное, раз десять.

Поначалу смотрится тяжело, но не отпускает. Выходил с головной болью, но все равно тянуло на этот фильм опять и опять.

А спецэффектами я не пользуюсь, может, и от того, что у фильмов моих очень скромный бюджет. Обходились продюсерам в миллион долларов каждый. Бюджет «крупного» фильма в России намного весомее — четыре миллиона долларов или пять.

Недавно общался с одним режиссером, пришедшим в профессию из актерского ремесла. В жизни он ведет себя достаточно непосредственно, по-лицедейски. А вот в фильмах его артисты кажутся слишком уж дрессированными, анемичными. Держит их в ежовых рукавицах. Вы, похоже, куда снисходительней к тем, кого выбрали для работы?

Ну, может, он слишком хорошо знает актерскую природу, потому и не доверяет товарищам. А я просто люблю актеров. С малолетства.

У меня был оранжевый бархатный альбом, куда я складывал фотографии. Открытки с портретами киноактеров стоили пять копеек.

Мне давали пятнадцать копеек на школьный завтрак, а я фотокарточки покупал. Синей шариковой ручкой вывел на обложке «Мои артисты». И это увлечение не ушло вместе с детством.

Я был уже взрослым, женатым человеком. Самому к ларьку подойти неудобно. Посылал жену. И отходил в сторонку — стеснялся своего увлечения…

Однажды я оказался на съемочной площадке. Глеб Панфилов в моем родном городе Горьком снимал «Мать». Нижегородский Арбат (Покровка) был перекрыт.

Мы с друзьями стояли за оцеплением и наблюдали, как Витю Ракова, который играл роль Павла, ведут на суд. Помню, тогда я сказал ребятам: «Если когда-нибудь стану режиссером, этот артист обязательно будет сниматься у меня».

Теперь он — в каждой моей картине. Хотя бы в коротеньком эпизоде, придуманном специально для него. Вот исполнил мечту и друга себе приобрел.

Сложно ли работать в сериальном формате? Или стоит просто переключить мозги? Главное — не халтурить.

Халтурить не надо никогда. Продюсер Сергей Сельянов очень точно сказал: «Сериал — это не дисквалификация, это переквалификация». Причем на всех уровнях, для всех работников, которые участвуют в процессе. От режиссера до костюмеров и гримеров.

Работа над сериалом — поточное производство. Ты должен снимать по девять минут полезного времени в день, серию — за шесть дней (каждая 52 минуты).

Все это требует серьезного напряжения. А хочется ведь не только денег заработать, а еще что-то сказать (пафосно звучит, наверное?). Ну, хотя бы просто быть честным.

Есть очень простая формула: неважно, в каком формате ты работаешь, важно твое отношение к материалу.

Какое отношение к материалу у вас?

Сериал «Закон», который я снял, — это кинороман. История не могла уместиться в односерийный фильм. Мне понравилась идея, которую предложил продюсер Валера Тодоровский, и я за нее уцепился.

Там необычный треугольник героев: маньяк — священник — судья. При весьма ограниченном бюджете мы все равно пытались снимать «Закон» как кино. Сквозное действие, двадцать три серии. Я бы с удовольствием сократил до шестнадцати. Но количество было указано в договоре. Едва убедил продюсеров сделать на одну серию меньше.

Рейтинг был неплохой, Тодоровский остался доволен, критикам нравилось. Но снова взяться за сериал я бы уже не решился.

Параллельно с «Законом» я работал над своей дебютной короткометражкой «Ты да я, да мы с тобой». Сумел затащить в нее Маковецкого и Стеклова, снимались бесплатно, сценарий им очень понравился.

Фильм показали на Каннском фестивале в программе «Особый взгляд». Он дал карьерный толчок нескольким дебютантам: и мне, и оператору Олегу Лукичеву, и продюсеру Сабине Еремеевой.

Кадр из фильма «Русское»

Когда затевали «Русское», не напрягало ли то, что автор произведений, которые вы собирались экранизировать, — Эдуард Лимонов был у властей не в чести? У картины могли возникнуть проблемы.

Хорошо это понимал. В девяносто восьмом, когда мы писали сценарий сериала «Бригада», внезапно возникла заминка. Материал был непростой, деньги перестали платить (из-за дефолта). На две недели я отвлекся от всех обязательств и написал сценарий «Русского». В стол.

Через несколько лет — уже заканчивал съемки «Закона» — мне позвонили с канала «ТВС». Сказали, что хотели бы поработать со мной (посмотрели короткометражку и фрагменты сериала).

Я ответил, что согласен делать для них сериал, только если он будет по Лимонову. От младых ногтей до Нью-Йорка. Или даже до сегодняшних дней. Через полчаса перезвонили: согласны.

Тут приходят мои друзья Макс Лагашкин и Саша Робак, которые снимались у меня в «Законе». Они тогда только начинали свою продюсерскую деятельность. Говорят: давай с нами!

Я решил, что с ними мне будет удобно: не полезут в драматургию, не станут править монтаж. В разгар съемок канал «ТВС» прекратил свое существование. То, что успели отснять, я смонтировал в полнометражную картину.

Удалось бы сделать пристойную киноверсию, если бы материала оказалось больше? Существует, конечно, практика делать из сериалов кино. Но мне пока не встречалось ни единой удачи. Получаются нечто куцее, конспекты с обрубленными фабульными хвостами.

Не знаю, как бы сложилось. Предполагалось сделать двенадцать серий. Из них смонтировать три полнометражных фильма. То есть 3 плюс 12. Но, запускаясь с сериалом, я все равно делал кино.

С самого начала знал, какой именно материал снимаю для первой картины. Вошло в нее то, что и должно было войти. Некоторые сцены перед камерой повторяли семнадцать раз.

Хорошо, что работали с цифровой техникой, а не с пленкой (на нее фильм перевели потом). При маленьком бюджете это единственная возможность добиваться нужных актерских реакций, не экономить на дублях.

Сложно ли было воссоздавать реалии пятидесятых годов, времени, ушедшего безвозвратно?

Я родился в том самом 1959 году, когда происходит действие фильма. Сам этого времени помнить, естественно, не могу. Знаю о нем по рассказам родителей. И по фильмам тех лет.

Мы даже пытались стилизовать картинку под кадры пятидесятых. Пленка была еще недостаточно совершенной, передавала цвета избирательно. Потому мы старались снимать в особой — зелено-розовой — гамме. В одних сценах вышло, в других — нет.

Натурные съемки проходили в Харькове, где много чего сохранилось. Но все равно мы были ограничены в мизансценировании, в свободе построения кадра. Чуть сдвинешь камеру — лезут приметы другой эпохи. Даже компьютерной графикой положение не спасти. Разве что на статичных кадрах.

Где могли, мы затирали антенны, современное покрытие крыш. Завешивали кондиционеры на окнах. А когда снимали демонстрацию на городской площади, по соседству с камерой поставили человека, размахивающего флагом. Чтоб отвлекал внимание от современных машин вдали (дорогу ведь не перекроешь, не тот бюджет).

Как объяснить очевидный парадокс: фильм, снятый в Харькове, о советских временах…

...называется «Русское». Я-то считаю, что национальное самосознание определяется тем языком, на котором ты думаешь.

К тому же дебютная книга стихов Эдуарда Лимонова, которая написана в Харькове и Москве, тоже называется «Русское». Впервые была напечатана в 1977-м в издательстве «Ардис» в Америке.

Когда делал «Русское», то с удивлением осознал: поэзия создается каким-то «другим местом», не то что проза. Многие стихи Лимонова я до сих пор помню наизусть.

Экранизируя прозу, я все равно пробовал передать дух его поэзии. Настоящий Лимонов, на мой взгляд, все же в стихах. В прозе он выпячивает брутальность, цинизм, преподнося их как достоинства. А в стихах он нежный.

Украинские «патриоты» не мешали снимать?

Харьков относится к «синей», а не к «оранжевой» зоне. Все говорят по-русски. Поначалу, для перестраховки, мы на хлопушке писали «Родное».

Побаивались, что будут вставлять палки в колеса. Из-за Лимонова. Он на Украине в то время был персоной нон грата. Невъездной. Когда вышел из тюрьмы, его не пустили к родителям в Харьков.

Но нас раскусили очень быстро. И все помогали, мэрия в том числе. Потому что, как ни крути, своей харьковской трилогией Лимонов прославил свой город на весь читающий мир. И земляки ему благодарны.

Кадр из фильма «Живой»

И в «Русском», и в «Живом» главные роли сыграл Андрей Чадов. Почему именно он?

Много было претендентов на роль. Но все решила случайность. Я оказался в Сочи, на «Кинотавре». Был членом жюри. Там познакомился с Лешей Чадовым, который снялся у Алексея Балабанова в фильме «Война».

Картина была в конкурсе. Смотрю, есть типажное сходство с молодым Лимоновым. Алексей говорит: «А у меня есть брат». Я в ответ: приходите на кастинг. Сделали пробы. По очереди, с одной и той же актрисой.

После проб Леша сказал Андрею: «Это твоя роль!» И я так решил, хотя до конца не был уверен в правильности своего выбора.

Перед самым началом съемок на меня навалились жуткие сомнения. С главным героем проколоться было нельзя. Снова устроил пробу. Андрюша думал, что мы разминаем сцену. А на самом деле решалась его судьба.

Как выяснилось потом, попадание было точным. Горжусь отзывом Алексея Петренко, который сказал про Андрея: «Смотришь два часа на этого парня — и не скучно».

А потом из «Русского» он плавно переместился в «Живого». Предложил ему поначалу роль священника — продюсер картины Сергей Члиянц прочил на главную роль другого актера. Я даже стал искать претендентов. Но в голове всегда Андрея держал.

Не приходилось ли вам слышать такое мнение: «Сколько же можно смотреть на братьев Чадовых в однотипных ролях солдат, вернувшихся из Чечни?»

Какая мне разница, что говорят неумные люди! Редко возвращаюсь к своим фильмам. «Живого» вообще пересматривать боюсь. Но иногда, на встречах со зрителями, я вынужден посмотреть хотя бы фрагменты. И вижу: в этой картине актер — на своем месте.

Да, Андрей в «Живом» некоторых раздражает: с таким человеком не хочется встретиться в подворотне. По словам практикующих психиатров, он очень точно играет «чеченский синдром».

Раньше этот синдром назывался «афганским». Специально мы этого не добивались, но у него получилось. Андрей, действительно, очень глубокий артист.

Ну, может, те, кто Чадова не принимают, считают, что экранный и жизненный опыт актера должны быть взаимосвязаны, соразмерны? Парень ведь даже в армию не ходил.

«Если в армию не ходил, ты не сможешь это сыграть!» Глупость, полная ерунда. Смоктуновский не был угонщиком автомобилей. Шукшин не сидел в тюрьме. Хороший актер способен сыграть все. Вопрос лишь в том, подходит ли он на роль по типажным характеристикам, по личностным качествам. И человеческий фактор здесь даже важней.

А почему роль священника в «Живом» досталась его брату, Алексею? Нужен был эффект «двойника»?

В тот момент, когда я его утверждал, не думал о том, что внешняя схожесть братьев работает на идею картины. Осознавать это стал только на съемках.

Роль Алексею досталась сложная, на экране он присутствует всего 15—20 минут, манера игры должна была быть сдержанной.

Его персонажу за эти 20 минут предстояло пройти путь, сопоставимый с тем, что главный герой проходит за весь фильм.

При первой же встрече с Киром, инвалидом жестокой войны, совсем еще молодой священник говорит ему правильные слова: надо каяться, надо прощать. Но слова для него самого остаются словами.

Так бывает на репетициях. Актер вроде все делает с первого раза. И все же видно, что он пустой. Начинаешь вести — и в какой-то момент с ним происходит метаморфоза. Технический рисунок сохраняется, но игра становится наполненной, живой.

Вот и священник меняется, когда сердце начинает болеть за чужого ему пацана. Возвращается, пытается помочь. Я бы сценарий не стал снимать, если бы там не было этого персонажа.

Кира мучает чувство вины. Он приходит на могилы друзей. Делает самодельный крестик из визитки и прутиков, слепленных жвачкой.

В сценарии этого не было, придумано на ходу. Таково его покаяние нелепое, детское. Но оно от души. А православие, христианство, признает только искреннее покаяние.

Кадр из фильма «Живой»

Призраки погибших друзей сопровождают героя всюду. Они напомнили мне двух ангелов из «Неба над Берлином».

Я понимал, что ассоциации и с «Мертвецом» Джармуша, и с фильмом Вендерса будут. Это достойные картины. Но идеи-то разные…

Мы принципиально делали так, чтобы призраки друзей Кира не выглядели фантомами: отбрасывают тень, отражаются в зеркале.

Он их помнит живыми. Какими были, такими и явились ему. Не поняли еще, что такое смерть. Потому их юмор достаточно черен.

Хорошо сказал Володя Епифанцев, когда на озвучание пришел: «Блин, чем больше они шутят, тем страшнее фильм».

Странный у него творческий путь: из героя андеграундного кино — в звезды боевиков и в сериальные мачо…

Он позиционирует себя как трэшевый персонаж. Ему нравится быть эпатажным. Но на самом деле Володя — очень трогательный человек. Он подходил на роль и типажно, и внутренне.

Его персонаж — парень, циничный с виду, но за жестким панцирем он прячет мягкость и доброту. Умный парень и замечательный артист, Володя все понял и сделал, как надо. Поначалу у нас на площадке что-то не клеилось.

Мы с Максом Лагашкиным, который играл его друга Никича, договорились, что замечания я буду делать только ему. Чтобы Володя не зажимался.

Говорил Епифанцеву: «Видишь, у Макса не получается, так помоги своему партнеру!» И в следующем дубле он делал именно то, чего я от него добивался. А когда мы с Володей притерлись друг к другу, надобность в этом трюке отпала сама собой.

Известно уже, каким будет ваш новый проект?

Несколько временных пластов: девяностые, двадцатые, сороковые-пятидесятые. Три точки на карте: Владивосток, Петербург и Кейптаун. Новеллы переплетаются между собой. И в каждой из них свое соло.

Будут сниматься друзья, актеры моей команды. Появятся новые лица. Очень хочется снять Владивосток именно во Владивостоке, но экспедиция эта, как известно, стоит дороже, чем выезд в ЮАР.

Есть ли такие темы или такие задачи, за которые бы вы не взялись, сколько бы ни заплатили?

Не возьмусь за вторую «Бригаду». Не стану делать что-то антихристианское. Против православной церкви никогда не пойду. Не буду выступать против религии как института. Но если в сюжете необходим, к примеру, священник с отрицательными чертами, он будет существовать. Я ж про людей делаю фильмы, а не про профессии. Хотя профессии, конечно, важны. Накладывают свой отпечаток.

DVD с фильмом «Живой» продается в любом ларьке. Вас это радует или печалит?

Ну да, продается. И по Первому каналу показывали: посмотрела масса народу, чуть ли не полстраны. Кому понравилось, кому нет, не обсуждаем. Тут без обид. Мне тоже в нем не все нравится. Но «Живого» смотрят.

«Кричать в пустом зале» — самообман. Не устаю повторять: я делаю то кино, которое хотел бы увидеть сам. Но при этом стараюсь не обманывать зрителя. Я выбрал такой путь. Другого искать не стану.

Фестиваль американского документального кино Show US!

Mon, 06 Sep 2010 13:46:00 +0400

С 18 по 22 сентября кинотеатре «35 мм» пройдет фестиваль американского документального кино Show US! Новое документальное кино Америки — это шесть взглядов на современную жизнь Америки, на ее самые актуальные темы — война, иммиграция, образование, окружающая среда и экология, взаимоотношения в современном обществе. Среди фильмов — призеры фестивалей и номинанты на премии «Оскар» и «Эмми» 2010.

Расписание фестиваля

18 сентября, суббота
17:00 «Как складывать флаг»; Q&A: Стюарт Вильф
19:30 «Исламский хип-хоп: столкновение культур»

19 сентября, воскресенье
17:00 «Субтитры не требуются: Ласло и Вильмош»; Q&A: Джеймс Кресантис

20 сентября, понедельник
19:00 «Царица полей» и «Большая река»

21 сентября, вторник
19:00 «Как складывать флаг»; Q&A: Стюарт Вильф

22 сентября, среда
19:00 «Какая дорога ведет домой?»

Вход на все показы бесплатный.

Гости фестиваля

Джеймс Кресантис получил операторское образование в Американском институте кино. Он начинал со съемок музыкальных клипов, их в его послужном списке около 100.

В кино работает с 90-х годов. На его счету почти 40 работ, среди которых документальные картины, независимое кино, телефильмы и эпизоды сериалов. Он снимал «Четыре минуты» (Four Minutes) и «Жизнь с Джуди Гарланд: я и мои тени» (Life with Judy Garland: Me and My Shadows), которые были номинированы на премию «Эмми», а также входил в операторскую группу фильма «Чикаго» (Chicago), номинированного на премию «Оскар» за операторскую работу.

C 2005 года он как режиссер и оператор ставит эпизоды популярного сериала «Говорящая с призраками» (Ghost Whisperer). «Субтитры не требуются» (No Subtitles Necessary) — режиссерский дебют Кресантиса в полнометражном документальном кино.

Стюарт Вильф один из героев фильма «Как складывать флаг», пошел служить в артиллерийские войска в 2001 году в возрасте 17-ти лет. Вскоре после этого произошло нападение на башни-близнецы в Нью- Йорке, и участие в боевых действиях для Стюарта стало лишь вопросом времени. Первым его назначением была Германия, где он провел около года, после чего их часть отправили в Ирак. Пребывание в этой стране произвело на Стюарта неизгладимое впечатление. В Багдаде их полк расквартировали во дворце Удея Хусейна, старшего сына Саддама Хусейна. Однажды Стюарта, который после вахты сидел и играл на гитаре, сфотографировал репортер журнала Time, и в результате снимок попал в рейтинг издания «Личность года» за 2003 год. В дополнение к этому Стюарт появился в документальной ленте «Дворец артиллериста» (Gunner Palace). Фильм вышел в 2004 году, его режиссер Майкл Такер провел с солдатами 2 месяца, работая над картиной.

После возвращения на родину Стюарт решил не возобновлять армейский контракт. В гражданской жизни стало очевидно, как мало поддержки ветеранам оказывает армия и Управление по делам ветеранов.

В настоящее время Стюарт работает охранником в баре в Колорадо Спрингс. Он ходит на курсы, где изучает отопление и кондиционирование помещений. В свободное время он играет на гитаре, пишет музыку, увлекается горным туризмом и пытается забыть о военном прошлом за компьютерными играми.

Фильмы фестиваля

«Какая дорога ведет домой?» / Which Way Home
США 2009, 83 мин.
Режиссер Ребекка Каммиза
Английский и испанский языки, русские субтитры

Каждый день сотни латиноамериканских детей отправляются в самое главное путешествие их жизни. Через весь континент они стремятся в Мексику, чтобы залезть на товарный поезд, который довезет их до границы с США. Многим нет еще и 16, но кто-то уже сидит на героине, кого-то изнасиловал отчим, а кто-то просто отчаялся прокормить себя, полируя ботинки редких туристов. У каждого из них своя мечта — увидеть Манхэттен, побывать в Диснейлэнде, побродить по пляжам Флориды, стать частью того изобилия, что непрерывно рисует их воображение.

Дорога, полная приключений, каждым новым поворотом грозит привести к трагическому концу. Но их детская наивность и непорочность превращает опасности в приключения, а смерть — в игру. Они не знают, насколько безнадежной их история может показаться со стороны. Для них важно только то, что они еще верят — где-то им, наконец, будет хорошо. И совсем не важно какой дорогой туда добраться.

«Какая дорога ведет домой?» — один из главных документальных фильмов года — был включен в программы ведущих мировых кинофестивалей и номинировался на премию «Оскар» в категории лучший документальный фильм.

Награды и фестивали:
Премия «Оскар» — номинация в категории лучший документальный фильм
Награда «Независимый дух» — номинация в категории лучший документальный фильм
Кинофестиваль документального кино HOT DOCS — участник программы
Международный кинофестиваль в Карловых Варах — участник программы
Международный фестиваль документального кино в Амстердаме (IDFA) — участник программы
Фестиваль документального кино в Салониках — участник программы

«Как складывать флаг» / How To Fold A Flag
США 2009, 85 мин.
Режиссеры Петра Ипперлейн, Майкл Такер
Английский язык, русские субтитры

История четырех ветеранов войны в Ираке. Из жесткой милитаристской действительности они перенеслись в хаос бытовой жизни, превративший их из стойких вояк в уязвимых жертв.

Афроамериканец Яворн проигрывает в сражении за жизнь собственной матери, больной раком. У нее нет страховки и все попытки ей помочь терпят неудачу. У Майкла психологическая травма, и он продолжает борьбу даже в мирной жизни, на этот раз в качестве бойца-рестлера, и с трудом содержит четверых детей. Стюарт каждый день пытается убедить себя, что оставил войну позади, в то время как его младший брат продолжает сражаться в Ираке. А цель жизни Джона — стать конгрессменом от штата Буффало — рушится после сокрушительного поражения на выборах.

Попытки адаптироваться в обществе, утратившем все идеалы и принципы, становятся такой же бессмысленной войной, как и война в Ираке, причины которой так до сих пор никто и не объяснил. «Как складывать флаг» завершает иракскую трилогию Майкла Такера и Петры Эпперлейн, предыдущий фильм которой «Пленник или Как я планировал убийство Тони Блэра» номинировался на награду «Независимый дух» в 2008 году.

Награды и фестивали:
Международный кинофестиваль в Торонто — участник программы
Фестиваль SXSW — участник программы

«Субтитры не требуются: Ласло и Вильмош» / No Subtitles Necessary: Laslo And Vilmos
США 2008, 86 мин.
Режиссер Джеймс Кресантис
Английский язык, русские субтитры

Они познакомились в далеком 1953 году возле Академии драмы и кино в Будапеште. Оба — первокурсники кинооператорского факультета. Уже три года спустя, во время советского вторжения в Венгрию, два друга — Ласло Ковач и Вильмош Жигмонд — с камерами наперевес попытаются зафиксировать это важное и трагическое событие, изменившее ход истории. Спасая бесценные пленки, а заодно и свои жизни, они направятся в Голливуд, давно изученный ими по любимым фильмам.

Начав с малобюджетных зомби-хорроров, они довольно быстро привлекли к себе внимание и после первой, по-настоящему серьезной работы Ласло — «Беспечного ездока» Денниса Хоппера (на котором Вильмош работал ассистентом), в Голливуде о них заговорили всерьез и надолго. Они сотрудничали с Робертом Олтманом, Стивеном Спилбергом и Питером Богдановичем. Но даже взобравшись в индустрии кино на самый верх, два друга продолжали думать и действовать как независимые кинематографисты.

Смерть Роберта Олтмана в 2006 году и слабое здоровье Ласло Ковача, побудили режиссера Джеймса Кресантиса снова собрать вместе двух старых друзей, чтобы те рассказали свою историю, оставшуюся в тени их фильмов. На экране также появятся Питер Богданович, Питер Фонда, Деннис Хоппер, Сандра Буллок, Шэрон Стоун и Барбара Стрейзанд со своими дополнениями к истории о двух друзьях, перенесших революцию из мятежной Венгрии 50-х в лоснящийся Голливуд 70-х. Ласло Ковач скончался в 2007 году, не дожив до премьеры фильма.

Награды и фестивали:
Каннский кинофестиваль — участник программы
Документальный кинофестиваль в Салониках — участник программы
Международный кинофестиваль независимых фильмов в Буэнос-Айресе — участник программы

«Исламский хип-хоп: столкновение культур» / New Muslim Cool
США 2009, 83 мин.
Режиссер Дженнифер Майортена Тэйлор
Английский язык, русские субтитры

Хамса Перез был питтсбургским драг-дилером до того, как в 21 год принял Ислам. Теперь он ведет разъяснительные беседы об опасности употребления наркотиков со школьниками и оказывает психологическую поддержку заключенным. Еще он активный хип- хопер, ловко рифмующий в своем речитативе выдержки из Корана. Мать Переза, воспитавшая его в традициях римской католической церкви, искренне радуется тому, что ее сын не увлекается азартными играми и не пьет.

«Исламский хип-хоп» — это портрет молодого мусульманина, живущего в Америке, охваченной пост-травматическим синдромом после событий 11 сентября. В стране, где новости, перенасыщенные информацией о радикальных исламистах, диктуют новую логику поведения. Где полицейские наперекор здравому смыслу устраивают облавы в мечетях, в то время как на каждом углу драг-дилеры открыто занимаются своим бизнесом. Где на окраине Питтсбурга молодой рэппер объясняет пуэрториканским школьникам основы Ислама.

Награды и фестивали:
Международный фестиваль документального кино AL JAZEERA (Доха, Катар) — Freedom Award
Международный кинофестиваль в Сан Франциско — участник программы
Международный фестиваль документального кино в Амстердаме (IDFA) — участник программы
Документальный цикл P.O.V. на PBS — фильм открытия

«Царица полей» / King Corn
США 2007, 88 мин.
Режиссер Аарон Вольф
Английский язык, русские субтитры

Два друга — Ян Чини и Курт Элис — перебираются с восточного побережьяв штатАйова,чтобыпонять,откудаберетсяеда,которой забиты наши желудки. При помощи дружелюбных соседей- фермеров, генетически модифицированных семян, нитратных удобрений и мощных гербицидов на одном акре земли они выращивают и собирают урожай кукурузы, входящей в состав всего, что появляется на столах американских граждан. Пытаясь встроиться в продовольственную систему, чтобы сбыть свой урожай, Ян и Курт сталкиваются со все новыми пугающими подробностями о том, что мы едим, и как мы это выращиваем.

«Большая река» / Big River
США 2009, 27 мин.
Режиссер Курт Эллис
Английский язык, русские субтитры

Старые друзья Ян Чини и Курт Элис снова возвращаются в Айову — на родину их первого селькохозяйственного опыта (см. «Царица полей»), чтобы понять какую лепту они внесли в разрушение экосистемы планеты Земля. От их садового участка, загаженного пестицидами, они спускаются вниз по течению прямиком к Мексиканскому заливу, чтобы проследить, кого затронула их невинная затея по выращиванию кукурузы. С каждым следующим шагом возникают все новые вопросы, сложность которых нам тут же разъясняют лучшие эксперты: токсичные удобрения, смываемые в море превратили залив в «мертвую зону», в то время как в самой Айове гербициды привели к вспышке раковых заболеваний у местных жителей. Веский повод задуматься о разрушительной силе гамбургера.

Festival del film Locarno: вечер в Москве

Mon, 06 Sep 2010 13:27:00 +0400

В рамках «Дней кантона Тичино в Москве» (08.09.2010-12.09.2010) Локарнский кинофестиваль приглашает 10 сентября в кинотеатр «35мм» на вечер с участием директора фестиваля Оливье Пэра, в прошлом возглавлявшего параллельную программу Каннского кинофестиваля «Двухнедельник режиссеров». В программе вечера — презентация фестиваля и демонстрация легендарного фильма Алексея Германа «Мой друг Иван Лапшин», в 1986 году отмеченного призом Локарнского фестиваля.

Оливье Пэр

Оливье Пэр родился в 1971 году в Марселе. Изучал современную литературу в Университете Париж-Сорбонна. Начинал как журналист. Большой поклонник и знаток кинематографа, уже к 1996 году он стал заниматься программой Французской синематеки. С 2004 по 2009 годы Пэр возглавлял параллельную программу Каннского кинофестиваля «Двухнедельник режиссеров». В сентябре 2009 года был назначен директором Локарнского кинофестиваля. Его приход на этот пост многое изменил в программе кинофорума. Пэр «решил побить Венецию если не качеством фильмов, то их остротой и экстравагантностью. Ключевыми словами для описания конкурсной программы могут стать: эротизм, зомби, инцест, однополый секс, кровавая баня. Сам Оливье Пэр в своих комментариях в программе цитирует Жоржа Батая и рассуждает про Эрос и Танатос в искусстве, про традиции Росселлини, Брессона и Годара — все это замечательно работает на то, чтобы увлечь интеллектуалов». (Андрей Плахов, «КоммерсантЪ»). Также с 1996 года Пер сотрудничал с кинофестивалем в Бельфоре. Пишет о кино для еженедельного журнала Les Inrockuptibles.

Кадр из фильма «Мой друг Иван Лапшин»

«Мой друг Иван Лапшин»
«Ленфильм» 1984, 95 мин.
Режиссер Алексей Герман
В ролях: Андрей Болтнев, Нина Русланова, Андрей Миронов, Алексей Жарков, Зинаида Адамович, Александр Филиппенко, Юрий Кузнецов, Семен Фарада

Аскетическая черно-белая драма-воспоминание. Маленький городок Унчанск накануне Великой Отечественной войны. Иван Лапшин — начальник местного уголовного розыска. Он живет в обшарпанной коммуналке, дружит с соседями, любит актрису, которая любит другого, и занимается поимкой банды опасного преступника. Повествование ведется от лица мальчика — сына одного из соседей — поэтому события далекого прошлого причудливо сочетают быль и детские фантазии. Мечтательно-отстраненный и в то же время сухой и реалистичный, фильм Алексея Германа — один из лучших в истории отечественного кино.

Кинофестиваль в Локарно — приз Эрнеста Артарии

Начало показа в 20:00. Стоимость билета 200 рублей.

Презентация книги Александра Роднянского на фестивале «Арткино»

Mon, 06 Sep 2010 13:11:00 +0400

22 сентября в 19.00 в библиотеке киноискусства имени С. Эйзенштейна в рамках 3-го Всероссийского фестиваля авторского короткометражного кино «Арткино» состоится презентация книги «Александр Роднянский. Мастерство продюсера. Мастер-класс 01» с участием автора.

Александр Роднянский

Это третья книга из серии «Мастер-класс», которую издает издательство «Мир искусства» и киноклуб «Арткино» по результатам встреч с ведущими кинематографистами нашей страны, которые еженедельно проходят в музее В.Маяковского (уже прошло 112 мастер-классов). Первые две книги были посвящены кинорежиссеру Андрею Звягинцеву и кинодраматургу Юрию Арабову. Книгу «Александр Роднянский» будут представлять президент фестиваля «Арткино» Сергей Тютин и сам автор, один из ведущих отечественных продюсеров кино и телевидения, президент ОРКФ «Кинотавр». На презентации можно будет приобрести книгу и получить автограф ее автора. Вход свободный.

София Коппола: «Я не собиралась никого разоблачать»

Mon, 06 Sep 2010 12:54:00 +0400

После премьеры фильма «Где-то» в рамках конкурсной программы Венецианского кинофестиваля с его режиссером Софией Копполой побеседовал Андрей Плахов.

София Коппола

Почему в ваших фильмах так часто местом действия становится отель?

Сама не знаю. Кажется, я уже могу открывать агентство путешествий: ведь и Версаль в «Марии-Антуанетте» тоже был своего рода отелем для королевского двора и челяди. Может, оттого, что с детства я много путешествовала, ездила с отцом на съемки. И каждый раз отель, заселенный разными людьми, вырастал в целый микрокосм. И вот теперь, когда я придумываю персонажей для очередного фильма, часто воображаю одного из этих людей без постоянного места жительства, этих бродячих цыган, к которым и сама частично принадлежу. Хотя давно теперь живу главным образом у себя дома, в Нью-Йорке, и из-за маленьких детей не так много путешествую.

Главного героя, кинозвезду Джонни Марко, сыграл Стивен Дорф. Вы под него писали сценарий новой картины?

Нет, были пробы с двумя-тремя другими известными актерами, но я не хотела бы называть их имена.

Насколько сильны ваши личные ассоциации с юной героиней Клео, имеющей, как и вы, знаменитого отца?

Не могу точно идентифицировать Клео. В ней что-то есть от меня, но многое я взяла у дочери своих друзей, за которой часто наблюдаю.

Ваш первый фильм «Девственницы-самоубийцы» нес черты влияния Дэвида Линча. А в новой картине есть что-то от «Малхолланд Драйв», только не мистическая составляющая, а демифологизация Голливуда...

Вы мне льстите. Я не собиралась никого разоблачать. Просто немного приоткрыла оборотную сторону фасада, показала наваждение публичной жизни.

Вы также показали не с лучшей стороны журналистов, особенно итальянских: они глупы, крикливы, претенциозны. Не любите давать интервью?

Не люблю, когда актеры жалуются: ах, как надоели эти интервью. Ведь это неизбежная плата за популярность и большие гонорары.

Кто, кроме отца, повлиял на ваше становление как режиссера? Кто вам близок из старших товарищей и коллег?

Я многим обязана французской «новой волне», а из современников ценю Гаса ван Сента.

А итальянское кино? Ведь там ваши корни.

Через отца я впитала любовь к Феллини.

Одним из продюсеров «Где-то» стал ваш брат Роман Коппола. Семейное предприятие?

Роман давно в киноиндустрии, он еще ребенком снимался в «Бойцовой рыбке». Сейчас он руководит компанией American Zoetrope, основанной нашим отцом.

Много писали о вашем проекте вампирского фильма.

Об этом можно на ближайшее время забыть.

Венеция-2010: «Овсянки» Федорченко и новая София Коппола

Mon, 06 Sep 2010 12:44:00 +0400

Режиссер из Екатеринбурга Алексей Федорченко заявил о себе мистификацией «Первые на Луне» — про советских космонавтов, якобы на тридцать лет опередивших американских коллег.

Кадр из фильма «Овсянки»

Показанные в венецианском конкурсе «Овсянки» — экранизация повести Дениса Осокина, но открывающие титры сообщают, что в основе картины — произведение писателя Аиста Сергеева, одного из последних представителей финского племени меря; в фильме звучат стихи его отца, поэта Весы Сергеева. Элегантная подмена не позволяет с точностью определить, насколько реальны топонимы, термины и обряды мери и где автор Аист Сергеев становится персонажем Аистом Сергеевым.

Мы привыкли, что действие многих русских фильмов происходит в провинции — и обычно это некая универсальная среда, одновременно везде и нигде, с претензией на обобщение. «Овсянки» начинаются с подробного и нарочитого перечисления городов и деревень, максимальной конкретизации места, про которое при этом совершенно неясно — существует оно на самом деле или нет (снимали землю мери сразу в нескольких областях). Уже одно это обстоятельство сразу противопоставляет «Овсянки» всему корпусу депрессивных и избегающих конкретных деталей отечественных фильмов. Конкретизация здесь становится способом еще больше запутать зрителя.

Писатель Аист Сергеев (Игорь Сергеев) вызван директором градообразующей фабрики Мироном (Юрий Цурило) для помощи в деликатном деле: у директора умерла горячо любимая жена Таня. По обрядам мери ее надо не похоронить на кладбище, а сжечь на костре и предать воде (утонуть — лучшая смерть, поэтому меря никогда не топятся — из скромности). Аист, Мирон, птицы-овсянки в клетке и мертвая Таня начинают свое путешествие, в ходе которого мы узнаем о многих удивительных ритуалах исчезающего народа. Например, после смерти человека его возлюбленный начинает «дымить» — то есть описывать незнакомцам подробности только что прекратившейся совместной сексуальной жизни (что и делает Мирон). Клубок ритуалов разматывается медленно, и иногда кажется, что сейчас начнется нечто в духе короткометражки Марины Абрамович из сборника «Запрещено к показу» — про вымышленные сексуальные обычаи балканских народов. Но Федорченко удается не сбиться с лирической ноты.

Вербальная и визуальная (во флешбэках) порнографичность «Овсянок» производит на русского зрителя, не привыкшего к подобным текстам с экрана, сильное впечатление — у нас в кино по большей части до сих пор не любят и не умеют говорить о сексе. Оказывается, однако, что, оформив сексуальные практики как ритуал, о них уже можно начинать говорить публично, обманывая собственное архаическое сознание.

В общем и целом «Овсянки» были встречены публикой благожелательно, но еще более благожелательно отнеслась она к новой работе Софии Копполы — «Где-то».

Кадр из фильма «Где-то»

Унылый Стивен Дорф играет тут американскую голливудскую звезду по имени Джонни Марко: герой живет в отеле «Шато Мармон», захаживает в номера к соседкам и засыпает от скуки на стриптизе. Коппола — режиссер-киноман с большой претензией на авторскую интонацию, и многие эпизоды фильма нарочито затянуты — очевидно, для того, чтобы и мы прониклись пресыщенностью Марко. Долгие планы прерываются короткими юмористическими вставками, часто отсылающими к картинам Феллини (есть, например, пародия на пресс-конференцию из «Сладкой жизни», где пышногрудую артистку спрашивали о судьбах неореализма; есть церемония вручения итальянской телевизионной премии «Телекошка», апокалиптическое телевидение из «Джинджер и Фред»). Как это часто бывает у новых американских авторов, коллизия картины не стоит и выеденного яйца, а финал не предполагает никакой завершенности высказывания: тут все дело в атмосфере, и атмосфера выдержана, хотя помятый Дорф не лучшая замена постоянным копполовским девчушкам.

В пятницу также вручили почетного «Золотого льва» Джону Ву, которого, говорят, по недоразумению задержали на границе и пару часов не впускали в страну. Церемония завершалась показом «Власти ассасинов» режиссера Су Чао Пина — Ву был сорежиссером этой очень бодрой и ловко запутанной костюмированной картины про девушку из клана наемных убийц (Мишель Ио), которая решила зажить обычной жизнью, но получилось у нее это далеко не сразу.

Антон Батагов: «Мы живем шаблонами»

Mon, 06 Sep 2010 12:38:00 +0400

Что такое кинематографичность музыки. На что смотрит композитор, когда сочиняет. Много-дэшная симфония Шостаковича. Кинофестиваль «2morrow\Завтра» и Infоx.ru представляют проект «Киношкола».

Антон Батагов

«Кинематографична любая музыка, хотя бы потому, что, когда мы слушаем музыку, мы же куда-то смотрим. И музыка вызывает либо переосмысление того, на что мы смотрим, либо вызывает картины из памяти. Выскакивают какие-то эпизоды, которые для нас что-то значат. Я всегда чувствую... И это касается не только музыки или кино, а вообще человеческого существования. Мы все время живем шаблонами. Когда мы говорим, что музыка кинематографична, у нас сразу включается огромное количество разных шаблонов, то есть вот под такое-то изображение хорошо подошло бы вот это. И на оборот. Если мы слушаем музыку определенных стиля или настроения, сразу с хард-диска нашей памяти выскакивает энное количество разных картинок, которые мы слушали с похожей музыкой. И то, что складывается таким образом, нужно тут же удалить в помойку. Есть хрестоматийные примеры, как в кино используется музыка совсем не та, что должна была бы быть. Ну, скажем, под военные кадры идет, напротив, что-то невоенное, нестрашное, что-нибудь лирическое и на 180 градусов противоположное. И это срабатывает гораздо сильнее. Кинематографичность музыки, конечно, есть, но она гораздо глубже, чем обычно кажется.

Взять музыку Филипа Гласса. Если человек посмотрел фильм «Коянискацци», то перед глазами навсегда осталось то, что он увидел. После этого, услышав эту музыку или подобную, у него сразу будет возникать ассоциация. И если начать анализировать наши привычные пути восприятия, если снимать с них, как с луковицы, одну шелуховину, потом другую, то в результате остается пустое место.

У Теодора Курентзиса только что вышел новый диск с 14−й Симфонией Шостаковича. Более гениального исполнения я не слышал никогда и нигде. Сомневаюсь, что кто-то на такое вообще способен. И вот просто сидишь, слушаешь эту запись, желательно, конечно, на хорошей аппаратуре потому, что там от этого многое зависит, и получается даже не 3−дэшное, а много-дэшное кино. Перед тобой происходит какое-то многомерное действие в космическом пространстве. Это действие какой-то невероятной силы и драматизма. Именно действие. Такая музыка уже не нуждается ни в каком кино. Она не кинематографична и самодостаточна. Но тем не менее перед тобой все время, что-то происходит. Что Это? Зависит уже от каждого. Шостакович, когда сочинял эту музыку, вряд ли думал о кинематографичности.

Но в любом случае, когда есть сценарий, действительно возникают какие-то образы, которые там описаны словами. Или когда есть уже какие-то отснятые материалы, то, конечно, в глазах это как-то отпечатывается. В телевизионных моих опытах, пожалуй, большая часть вещей из многих тысяч была сделана без картинки. Особенно это касалось НТВ, потом «России» (канал тогда РТР назывался), где-то с 1997 по 2000 год и, скажем, канал «Культура» 2002−2006 годов. С 2007 года я уже смотрел на картинку. Если вы представите себе 15−20 секундные ролики, которые идут по каналу «Культура» там, где какие-то молодые люди в белом или человек держит книгу, а по ней пробегает текст, или какие-то музыкальные инструменты, или люди изображающие оперных див и балетных персонажей, или абстрактные вещи, расползающиеся скульптуры... Вот на эти вещи я смотрел. А раньше обменивался несколькими словами с дизайнером Леной Китаевой, и все. Она делал свое, я делал свое. А потом мы складывали, и оба удивлялись, как же это все во все попало. Вообще очень забавно и в кино, и тем более на телевидении, когда важно, чтобы правильный акцент стоял на правильном моменте экранного действия. И для этого тоже существуют стандартные эффекты, всякие хрюканья, шмяканья... От этого всего тоже уже тошнит. А когда все происходит вдруг и как бы само, гораздо интереснее и фильм гораздо сильнее получается. Вроде бы не подкладывали ни музыку под изображение, ни наоборот. А все сошлось».

Джон Ву получил «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля

Mon, 06 Sep 2010 11:59:00 +0400

Режиссер Джон Ву (John Woo) получил «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля за вклад в развитие кинематографа, сообщает Reuters.

Джон Ву

После награждения на вопрос журналистов о своих ощущениях Джон Ву ответил, что сначала был шокирован, когда узнал, что приз достанется ему, а после подумал, что это шутка.

О том, что жюри намерено наградить режиссера, стало известно заранее. В сообщении жюри тогда отмечалось, что стиль монтажа и постановки Джона Ву оказали огромное влияние на развитие кино в жанре «экшн».

Джон Ву начал работать как режиссер еще в 70-х годах в Гонконге. В 1989 году его фильмом «Наемный убийца» (Dip huet seung hung) заинтересовались в США, а в 1993 году он переехал в Голливуд. В том же году Джон Ву снял свой дебютный голливудский фильм. Им стала картина «Трудная мишень» (Hard Target) с Жан-Клодом Ван Даммом в главной роли.

В 1996 году в США он создал картину «Сломанная стрела» (Broken Arrow) с Джоном Траволтой в главной роли, а через два года снял его в картине «Без лица» (Face/Off) в дуэте с Николасом Кейджем. Фильм «Без лица» стал коммерческим хитом и был положительно оценен критиками. В последующие годы, помимо прочего, Ву выступил режиссером фильма «Миссия невыполнима 2» (Mission: Impossible II).

В последние годы режиссер в своих фильмах обратился к истории и легендарным сюжетам. Так, действие двух его последних фильмов — «Битва у Красной скалы» (Red Cliff) и «Господство убийц» (Reign of Asassins) — происходит в древнем Китае.

Игорь Мишин: «Овсянки» — фильм о недолюбви»

Mon, 06 Sep 2010 11:33:00 +0400

На 67-м Венецианском кинофестивале в основной конкурсной программе представили фильм российского режиссера Алексея Федорченко «Овсянки». Овсянки — это небольшие птички. Вместе с ними двое мужчин, любивших одну и ту же женщину, после ее смерти проделывают долгий путь для совершения языческого обряда загадочного племени меря. Небольшие птички, похожие на воробьев, играют роковую роль в этом лирическом повествовании.

Игорь Мишин

В англоязычном варианте название картины — «Тихие души», что вполне подходит духу ленты, считает ее продюсер Игорь Мишин. Известный российский медиа-магнат встретился с корреспондентом ИТАР-ТАСС Верой Щербаковой в Венеции и поделился настроением перед большой международной премьерой.

Как вы определяете жанр картины?

Наш фильм не о любви, а о недолюбви. Как жанр, конечно, он о любви, тем более там присутствует эротическая драма. Но это вариант недолюбви, когда мы видим, как два мужчины любят одну женщину. Любовь Мирона (мужа) к Тане настолько страстна, что имеет какой-то животный подтекст, а любовь Аиста (от имени которого ведется повествования) такая, что мужчина даже боится за руку взять любимую женщину. Он ее любит как мечту. И то, и другое, в общем, это не любовь, то есть надо стремиться к какому-то балансу — и страсти, и нежности, и восхищению как предметом обожания. Героиня поэтому и умерла, что ни тот, ни другой мужчина не смог дать ей той любви, для которой она была создана.

Ваше участие в создании картины, кажется, несколько выходит за рамки лишь продюсирования?

Продюсеры бывают разные, когда они тратят чужие деньги. А этот фильм снят полностью на мои деньги. (Бюджет картины — 35 млн рублей.) Поэтому роль продюсера как управляющего деньгами, она в данном случае отсутствует. Я взялся продюсировать не коммерческий фильм, и было изначально понятно, что эти деньги не вернутся. Возникает вопрос — зачем? Я в кинематографии человек новый, пришедший из масс-медиа, но просто я считаю, что у того или иного творческого человека, к коим я себя смею причислять, рано или поздно появляется потребность высказаться на тему. И я искал некую историю, которая была бы эмоционально большим потрясением. Была бы редкой историей, которых мало. И, слава Богу, нашелся Леша Федорченко на моем жизненном пути, который принес такую историю.

Когда я начал читать сценарий «Овсянок», я увидел этот фильм и еле дождался утра, чтобы позвонить и сказать: «Снимаем!» (Было это в марте 2008 года.)

В картине из узнаваемых лиц только Виктор Сухоруков, остальные актеры не известны широкой российской публике. Этот выбор осознанный?

Кастинг — это 100-процентное решение Алеши, никакой дискуссии на эту тему не было. И я считаю, это большая удача фильма — баланс лиц, который он нашел. Дело в том, что для таких тонких лент очень опасно брать медийное лицо, потому что такой актер заходит сразу с целым шлейфом удачных коммерческих персонажей, а он должен сыграть в нашем случае мерянского мужика, и чтобы в это поверили. Это трудно.

Кто такие эти меря, они действительно существуют?

Это исторический факт, что было такое финно-угорское племя меря, одно из финно-угорских племен, которые пришли с севера на территорию современной России. Некоторые из этих племен остались, как ханты-манси, например, а некоторые растворились в славянах. Даже есть такое предположение, этно-филологическая версия, что такие названия, как Кострома, Волга, Москва, — из мерянского мертвого языка остались нам в наследство, что корни финно-угорские в этих названиях. Но, конечно, что есть люди, которые помнят, что они по происхождению меря, это некоторая фантосмагория.

Ну есть что-то сюрреалистическое в этом фильме.

Разная реакция. Некоторые верят, что так оно и есть и живут в Нижегородской области эти меря. Это заслуга таланта Дениса Осокина. (Драматурга и писателя, который написал сценарий на основе собственной одноименной повести. — прим. корр.) Это — его мир, он его полностью придумал. Все придумал он: мерянские обряды, слова. Никто не знает, были ли такие языческие традиции, скорее всего нет, но этого никто не знает. Но они создали атмосферу. Отдельная заслуга, конечно, композитора Андрея Карасева, молодого дебютанта, потрясающе уловившего это настроение.

Кадр из фильма «Овсянки»

Какова будущая судьба «Овсянок» после венецианской премьеры?

У фильма начинается неожиданная прокатная судьба в Европе, что бывает достаточно редко для русского фестивального фильма. Обычно они начинают кататься по Европе спустя много времени. А у нас уже в конце октября премьера в Париже, которая будет совпадать с выходом фильма на российские экраны.

На DVD в качестве дополнительных материалов мы издадим шикарные стихи Весы Сергеева в исполнении Виктора Сухорукова.

(Главный герой, от имени которого ведется повествование — Аист Сергеев. Это — творческий псевдоним сценариста Дениса Осокина, под которым он издал повести «Овсянки». Веса Сергеев — это киношный отец Аиста, деревенский писатель самоучка, роль которого исполняет Виктор Сухоруков. На самом деле автор всех текстов — Денис Осокин, создающий мистификацию вокруг персонажей, потомков загадочного несуществующего народа меря — прим. корр.)

А как «Овсянки» уже попали во Францию?

Год назад на Каннском кинофестивале в рамках работы русского павильона был такой стенд «Новое русское кино». Было отобрано порядка 15 картин, которые к маю прошлого года находились в производстве. У нас была маленькая презентация, мы показали трейлер на 6 минут. Там были отборщики разных фестивалей. Поэтому все ждали, знали, что делается такая картина. Леша Федорченко уже был в Венеции в секции «Горизонты» с «Первыми на Луне» в 2005 году и был отмечен наградой.

Потом мы стояли в так называемом шорт-листе Канн, всего рассматривались четыре фильма. В итоге известная нам картина представляла Россию в Каннах («Утомленные солнцем — 2» Никиты Михалкова — прим. корр.), а мы в Канны не попали. Потом мы сами отказались от предложения участвовать во втором конкурсе Венеции «Горизонты». И со спокойной душой и чистой совестью мы заявились на «Кинотавр», где должны были закрывать программу. 6-го июня открылся «Кинотавр», а 8 мы получили официальное приглашение в основной конкурс Венецианского кинофестиваля. При двух условиях — сняться с «Кинотавра» и не объяснять причины, поскольку официально программа Венеции объявлялась только в конце месяца. Была непростая ситуация, но я очень благодарен руководству «Кинотавра», Александру Роднянскому, мы вместе нашли цивилизованный выход из ситуации, чтобы и сохранить реноме «Кинотавра», и не испортить фестивальную перспективу нашей картине.

Сейчас мы уже имеем приглашения в Торонто, в Нью-Йорк, в Абу-Даби, Варшаву, Гамбург, Рейкьявик, Лондон.

После попадания в основной конкурс Венеции мы получили очень хорошее предложение международной дистрибьюции, и, я думаю, что не так уж плохи будут наши финансовые результаты. Во всяком случае такие, на которые изначально я не мог и близко рассчитывать.

Как вы думаете, понравится ли фильм жюри во главе с Квентином Тарантино?

Наше кино — очень женское, а Тарантино снимает мужское кино. В жюри только одна женщина — наша Ингеборга Дапкунайте. Трудно сказать, надо же знать и другие фильмы программы. «Овсянки» — это очень кинематографичное произведение, великолепная работа оператора-постановщика Михаила Кричмана, там отличный кастинг, сумасшедшие объекты. То есть реально воссоздан мир меря. Ведь достоинство любого высокохудожественного кино, когда ты веришь в мир, который, явно, придуман авторами, но зритель в него верит и полтора часа живет в этом придуманном мире, а потом выходит из зала, а этот мир еще и не отпускает. Ты проживаешь эти два часа, образно говоря, внутри «аватара». То есть с точки зрения критериев кинематографичности, «Овсянки» — это очень достойная, высокохудожественная лента. Переживет ли Тарантино момент «саспенса», который производит сильное впечатление на многих, не знаю.

В любом случае, об этом станет известно на закрытии фестиваля 11 сентября.

Назван фильм-победитель фестиваля «Московская премьера»

Mon, 06 Sep 2010 11:24:00 +0400

Фильм «Апельсиновый сок» Андрея Прошкина удостоен Гран-при восьмого фестиваля отечественного кино «Московская премьера». Об этом в воскресенье было объявлено на церемонии закрытия смотра в Доме кино.

Кадр из фильма «Апельсиновый сок»

Известный режиссер снял свою ленту по мотивам повести Ганны Слуцки «Бумажный брак». Главный герой — американский миллионер русского происхождения развлекает себя тем, что придумывает для своей сиделки разные задания, которые девушка вынуждена выполнять. Однажды таким заданием становиться предложение вступить с ним в фиктивный брак... В главных ролях снялись Андрей Панин, Ингеборга Дапкунайте, Александр Яценко и другие актеры.

Картина была представлена в конкурсе игрового полнометражного кино «Великолепная семерка». По традиции судьбу главных призов решали сами зрители. Путем рейтингового голосования они выбирали наиболее понравившиеся им ленты во всех конкурсных программах.

Так, лучшим фильмом в программе авторского кино «Арт-линия» назван цикл фильмов «Интонация» в постановке Александра Сокурова. А приз зрительских симпатий за лучший студенческий фильм получила лента «Зимник. Край лютых» Николая Евстифеева.

Одной из самых популярных программ прошедшего фестиваля стал цикл «Наше новое детское кино». В него входили более 20 картин. Самой лучшей из них стала анимационная работа Святослава Ушакова и Инны Евланниковой «Звездные собаки: Белка и Стрелка».

Также свои призы объявило и общественное жюри фестиваля, состоящее из людей разных профессий и не имеющих отношения к кинематографу. Приз за лучшую женскую роль имени Натальи Гундаревой был присужден Аглае Шиловской за роль в фильме «В стиле jazz...» Станислава Говорухина, а награды за лучшую мужскую роль имени Михаила Ульянова удостоен Юрий Стоянов за фильм Дмитрия Месхиева «Человек у окна».

Фестиваль «Московская премьера» проходил в столице в восьмой раз. В этом году в его рамках было показано более 100 фильмов.

Коацерватные капли культуры

Fri, 03 Sep 2010 18:39:00 +0400

В наше время понятие «интеллигенция», ставшее уже почти литературным, шестидесятническим, обретает подзабытые смыслы. Активное и культурное население страны все определеннее делится на беспечных потребителей, так сказать, хипстеров, и тех, кто следом за Годаром требует от культуры политической и социальной оппозиции. Пока премьер-министр делает вид, что не узнает Шевчука, а президент пьет чай с Боно и шампанское со Шварценеггером, интеллигенция предвкушает подполье.

Антон Мазуров

О том, почему непристойно интеллигентному человеку любить Путина, Михалкова и «Единую Россию» Андрей Родионов и Екатерина Троепольская беседуют с Антоном Мазуровым — легендарным арт-хаусным спамером, критиком, кинодистрибьютером и программным директором фестиваля «Завтра/2morrow».

Антон, предлагаю размяться на тему, почему провалился в прокате сиквел про «Утомленных солнцем».

Это парадоксальная ситуация, которую я для себя обозначаю как «Бог шельму метит». Никита Сергеевич так активно действовал во всех направлениях, не заботясь о своей «карме» в принципе. И в какой-то момент прорыв дерьма произошел. Он достал.

А может, все дело в том, что зрителям не захотелось смотреть очередные три часа про войну?

Кино про войну — это самое главное, чего в жанровом и эстетическом смысле создал советский кинематограф. Это главный жанр, который мы придумали и сделали, кроме, разве что, умершего, никому не нужного жанра производственного кино. Сейчас на этой теме просто паразитируют. Архаичнейший режиссер Михалков, возможно, насмотрелся Тарантино, но, не имея такого же содержания, смог добиться только плоского трэшевого эффекта.

Война — это одна из беспроигрышных коммерческих тем, на которую время от времени снимаются шедевры. Например, «Лодка» Петерсена — культовое кино. Жан-Жак Анно снял «Враг у ворот» — там сборы были не такие большие, но тоже значительные. Это одна из тем, которую может эксплуатировать большое кино. А Михалков просто не справился с управлением собственной кармой. И деньги были вложены, и количество копий, и степень нагнанного пафоса, и присутствие усатого няня в кадре — все было. Но сработал обратный эффект.

Есть же еще один великий фильм на ту же тему — «Брестская крепость».

Он сделан интереснее, но это все тот же тренд. Ведь что мы хотим? Мы хотим патриотизма, тему большого взрыва, большой войны — все это устарело. Поколение потеряно. Прежде всего, из-за ханжества. На День Победы мы чествуем ветеранов, и все при этом знают, как они живут. Эти обещания: всем ветеранам к какому-то году квартиры, но все мы знаем, сколько их осталось. И это ханжество дало обратный эффект. И личное ханжество Михалкова с его мигалкой от Министерства обороны, и ханжество на государственном уровне. Молодое поколение более расслабленное, более циничное — оно оттолкнуло.

Я, видимо, уже немолодое поколение — «Брестскую крепость» досмотреть не смогла.

По мне, этот китч смотреть невозможно. Это «Бредская крепость» с буквой «д» посередине. Ни Михалкову, ни Александру Котту нечего сказать об этой войне. Те, кто делал это кино, начиная с шестидесятых — для них это было реальное очищение, настоящая боль и, к тому же, законсервированная страна, которая эту боль хранила, как самое важное, что с ней произошло. Они передавали что-то искреннее. Михалков это сам в себе разрушил — он-то как раз представитель того поколения. А Котт — это другое дело. Он взялся за фильм, как режиссер, который может освоить бюджет и поработать с материалом. Фильм сделан остроумно.

Что это за тренд такой, о котором вы говорите?

У нас главный тренд — это патриотизм и его социальная значимость для власть предержащей питерской тусовки. У него есть несколько вариаций — это большой взрыв, то есть война. Большие исторические темы в том контексте, который интересует провластные структуры. Здесь, думаю, будут скоро актуальны голод на Украине и, может быть, Хатынь. Роль православной церкви и вообще православия — это тот же тренд. Есть даже некоторые инициативы, которые издалека выглядят позитивно.

Сейчас, например, «Централ Партнершип» делает фильм про Параджанова. Боюсь, это будет что-то не очень хорошее. Это одна из восьми компаний, получивших государственные деньги. Неглупые люди, которые понимают, как им за эти деньги надо будет отвечать. Думаю, это будет фильм про какого-то другого Параджанова, не того, который сидел в тюрьме за всякие хулиганские действия, не того, который был матершинником и крамольником, и талантливым режиссером. Вся Лунгинско-Михалковско-Хотиненковская линия — это тот жанр, который будут только разрабатывать.

А еще какие-нибудь жанры у нас остались?

Единственное жанровое кино у нас воспроизводится телевизором — и это сериалы, которые комедийные. Главный российский жанр — это комедия. «Любовь-морковь–12» — самый окупаемый фильм.

Ренат Давлетьяров входит в ту самую счастливую восьмерку, которая теперь будет получать государственные деньги?

Нет, Ренат — президент гильдии кинопродюсеров и создатель самой окупаемой на данный момент в России картины «Любовь-морковь». Но он ничего не получил так же, как и Ливнев, у которого вторая по окупаемости картина — «Любовь в большом городе». Что, безусловно, является простым знаком, элементарным критерием того, что деньги были поделены нечестно.

Вы же были на «Кинотавре» — там ведь в конкурсной программе тоже нет фильмов наших мейджоров ?

Нет, фильмы мейджоров показываются на площади. Это программа для отдыхающих и жителей города, массовое кино. А «Кинотавр» — это все-таки главный фестиваль российского арт-кино, посвященный российской «новой волне». Всех старперов, при всем к ним уважении, оттягивает к себе ММКФ. Это деление началось в прошлом году и кончилось тем, что все лучшие фильмы «Кинотавра» Михалков и Говорухин обгаживали на заседаниях в Госдуме.

Антон Мазуров

Это я помню. А в этом году на «Кинотавре» тенденция сохранилась? Кто в этот раз являет «новую волну»? Мамулия?

На этот раз «Кинотавр» пошел на смелый шаг и показал картину Сергея Лозницы, наиболее актуальную на сегодняшний день. Эта картина будет показана на многих отечественных кинофестивалях, в том числе на «Киношоке» в Анапе и на «Текстуре» в Перми. Это картина, которую надо показывать как можно чаще. Фильм о Родине. И он понравился Михалкову, я видел, как он его смотрел. И я думаю, он хотел бы сам снять такой фильм, но не может, потому что ушел в китч, а это действительно выстроенная, честная картина. Это было главным событием «Кинотавра». То, что «Первый канал» и «Закрытый показ» Гордона эта картина до сих пор не заинтересовала, показывает, насколько она действительно актуальна. На фестивале были и дебютанты, которых стоит поддерживать. «Кинотавр» показал фильм Дмитрия Мамулии как наиболее стилистически формальный и интересный, показал фильм Лозницы как самый актуальный, и то, что удалось пробить для него приз за режиссуру — это очень хорошо.

А что вы скажете про ММКФ?

ММКФ — это фестиваль фестивалей, для тех, кто хочет посмотреть, что вообще в мире показывают. Что касается двух конкурсных программ ММКФ, то при всем уважении к некоторым, попадающим туда картинам, в целом — это малоинтересно. ММКФ в последнем издании под президентством НСМ создан для того, чтобы кровь циркулировала в личной системе Михалкова, чтобы он мог на цветной дорожке — это такая выдумка, чтобы отличаться от Канн, где дорожка традиционно красная — тереться усами о плечо какого-нибудь значимого гостя, Люка Бессона или Уилла Смитта. ММКФ существует для того, чтобы Путин, чьим культурным крестным отцом является Михалков, понимал, что все происходит.

Вообще, конечно, Михалков в этом году получил чисто человеческий урок. Приложив немало усилий, путем разных ухищрений он попал в Канны, где его продюсер Верещагин прямо говорил о том, что для них, для Михалкова и Путина, для России, как они ее понимают, любой приз на этом фестивале будет «главным». Чего они никак не ожидали, так это того, что не будет вообще никакого приза. И теперь, когда релиз «Утомленных солнцем–2: Цитадель» переносится, Михалков, наверное, снимет маленькую, почти арт-хаусную картину типа «12». Но уже совершенно очевидно, что так же, как Путин опасен для России, так и Михалков вреден для отечественного кинематографа. Как раковая опухоль, которую надо удалить. Наша беда, что у нас нет первоклассного хирурга, чтобы удалить эту опухоль из больного тела кинематографа России, поэтому остается только бить в колокола.

И загибаться?

Ну я, например, не загибаюсь. Наблюдаю, конечно, с грустью. Но не загибаюсь. И Лозница не загибается. Он смотрит со стороны, но продолжает снимать фильмы про то, что здесь. И сейчас он снимает фильм как раз про войну, антитренд того, что делают Михалков, Хотиненко, Котт и другие. Есть та самая «новая волна», и она задает некую альтернативу. Она создает иной исторический контекст, как картина Алексея Мизгирева «Бубен, барабан», она создает другую лубочную реальность, как картина Хлебникова, она апеллирует к утерянной, затертой реальности шестидесятых, как у не очень любимого мною режиссера Германа-младшего, то есть она создает некую, может быть, скромную альтернативу, но это чувствуется.

А как вы относитесь к более активной позиции? Например, совместный проект Гельмана и «Единой России» под названием «Культурный альянс».

Я, честно говоря, не одобряю эту гельмановскую формулу гражданской ответственности, которая существует как форма коллаборационизма с властью. Мне кажется, эта формула порочная, старая фаустовская формула.

То есть с властью не может быть никакого сотрудничества?

Мне кажется, только частная инициатива может стать альтернативой, а игру с «Нашими», с «Россией молодой», с «Единой Россией» я оцениваю только как коллаборационизм. Я лично очень уважаю Гельмана, но то, что он сделал применительно к «Первому каналу», его еженедельные походы к Суркову, и то, что он как куратор может представить это как гражданскую ответственность, я оцениваю однозначно как коллаборационизм. Просто государственные деньги наиболее надежные. Мне больше нравится его инициатива, которую он проговаривал в блоге на «Эхе Москвы» еще до осуждения Ерофеева и Самодурова. Он пообещал сделать аналогичную выставку, только в большем масштабе. Я точно знаю, что эта инициатива не может быть поддержана «Единой Россией», а это гарантирует качество. А история с 12 городами — это заигрывание с властью, чтобы не потерять себя в контексте надежных государственных денег.

Но ведь пермская история построена на таких же государственных, краевых деньгах. При поддержке губернатора и так далее.

Вот это опасно! Я это вижу как полезную инициативу в рамках коллаборационизма. Мне интереснее инициатива, которая в своей философии и идеологии не может быть поддержана государством. Культура сейчас единственный оселок, о который, при полном отсутствии реальной политической жизни, может споткнуться государство. А оно должно споткнуться, потому что идет уже как каток более десяти лет. И только реальные частные деньги — это реальная альтернатива.

Но разве Audi — спонсор фестиваля «Завтра» — захочет проводить свой замечательный фестиваль где-нибудь в Новосибирске?

Да, насколько мне известно, стратегия Audi как раз направлена на региональные фестивали. Частная инициатива — это выход. Прекрасная частная инициатива в Европе, когда крупные компании объявили список тех, кому они давали взятки. Это вариант, когда государство запнулось о частный бизнес. У нас, в России, к сожалению, не зацепилось — все потонуло в этом гнойном коррупционном болоте. Культурная инициатива часто бывает более громкой, более живой для публики, и об нее государство может зацепиться еще больше. Я такие инициативы поддерживаю.

То есть вы пытаетесь стать живым препятствием на гладком пути государства?

Я не пытаюсь стать препятствием, я уже такое живое препятствие. Так уж сложилось все внутри меня. Я не претендую на масштаб, но в своем личном масштабе я и есть живое препятствие. На моем фронте враг не пройдет. Я против той ситуации, которая сложилась, — эстетической ситуации на Родине, политической ситуации на Родине, эстетической в кинематографе — мне это не нравится. Я — против!

Украинский фильм вышел в финал американского кинофестиваля

Fri, 03 Sep 2010 18:18:00 +0400

Фильм украинского режиссера Мирослава Слабошпицкого «Глухота» из цикла «Мудаки. Арабески» вошел в число десяти финалистов короткометражной программы кинофестиваля на острове Мартас-Виньярд в Массачусетсе (США). В 2010 году фестиваль признан одним из 25 лучших кинофорумов мира по версии влиятельного американского журнала MovieMaker Magazine.

Афиша фильма «Глухота»

Как сообщили «ЛІГАБізнесІнформ» в компании «Артхаус Трафик», в программу кинофорума — как короткометражную, так и полнометражную — отбираются только те фильмы, которые уже были представлены на ведущих кинофестивалях мира — Санданс, Берлинале, Канны, Торонто, Венеция. Фильм Мирослава Слабошпицкого, снятый при участии глухонемых актеров, представлял Украину в конкурсе нынешнего Берлинского кинофестиваля.

«Глухота» — первый украинский фильм за всю историю существования фестиваля, вошедший в программу фестиваля на Мартас-Виньярде.

Короткометражную программу покажут 10 сентября в 19:00 в Capawock Theatre за 13 дней до украинской премьеры. Национальная премьера альманаха «Мудаки. Арабески» состоится 23 сентября в кинотеатре «Киев».

«Тарковский: Последнее кино»

Fri, 03 Sep 2010 16:04:00 +0400

С 15 сентября по 17 октября в «Галерее на Солянке» будет проходить выставка «Тарковский: Последнее кино», посвященная 25-летию фильма «Жертвоприношение».

«Готланд. Перед съемками» (с) Layla Alexander-Garrett

В рамках выставки будут представлены:

более 50 уникальных кадров, сделанных переводчицей Андрея Тарковского Лейлой Александер-Гарретт во время съемок фильма «Жертвоприношение» в Швеции;
оригинал сценария фильма «Жертвоприношение» на русском, английском и шведском;
behind the scenes (в том числе шведский документальный фильм «Режиссер Тарковский»);
ежедневные показы фильма и встречи с героями;
живопись Андрея Тарковского из личного архива Марины Тарковской.

Мировая премьера «Жертвоприношения» состоялась в Стокгольме 9 мая 1986 года. Всего за две недели до этого аварийные системы по всей Швеции среагировали а радиоактивный выброс Чернобыльской АЭС. Картину, в которой главный герой должен принести жертву, чтобы остановить запущенные ядерные ракеты и предотвратить гибель человечества, многие посчитали пророческой. В еще более мистический контекст «Жертвоприношение» поместило убийство «шведского голубя мира», политика Улофа Пальме, которое произошло на том же месте, где Тарковский снимал один из эпизодов.

«Жертвоприношение», совместный проект шведских, британских и французских продюсеров — последний фильм Тарковского и первый, созданный им уже в подлинной эмиграции, с ощущением безвозвратно перейденной черты. Предыдущую картину, «Ностальгию» (1983), он снимал в Италии еще как командировочный, который не торопится возвращаться домой. Но в декабре 1984 года Тарковский заявил французской прессе, о своем решении остаться на Западе. Еще через год, во время монтажа «Жертвоприношения» ему был поставлен смертельный диагноз.

Работа над фильмом, который очевидно осознавался им как последний, стала для Тарковского еще уникальным опытом соприкосновения с режиссерской вселенной другого гениального режиссера XX века — Ингмана Бергмана, постоянный оператор которого Свен Нюквист стал и оператором «Жертвоприношения».

Участие картины в конкурсе Каннского фестиваля от Швеции и присужденный Тарковскому гран-при замалчивалось советской прессой. Но уже спустя полгода премьера «Жертвоприношения» и ретроспектива режиссера с огромными аншлагами прошла в Центральном доме кино — он не дожил до этого три месяца.

Создатель «Иванова детства», «Андрея Рублева», «Соляриса», «Зеркала», «Сталкера», «Ностальгии», «Жертвоприношения», Андрей Тарковский и сегодня остается самым известным русским режиссером. Его влияние на умы современных кинохудожников в России и за ее невозможно переоценить — с годами оно только усиливается.

Аутсайдер Шанхайского фестиваля из России реабилитировался в Варне

Fri, 03 Sep 2010 15:50:00 +0400

Картина «Рябиновый вальс» российских режиссеров Алены Семеновой и Александра Смирнова удостоилась специальной награды Международного кинофестиваля в Варне «Любовь и сумашествие».

Кадр из фильма «Рябиновый вальс»

В июне 2010 года эта отечественная картина принимала участие в Шанхайском кинофестивале, где была единственной работой из России, однако там она осталась без наград.

Конкурсная программа фестиваля, который официально закроется 4 сентября, состояла из 12 картин. Главный приз фестиваля — «Золотая Афродита» — достался картине «Огонек в тумане» (A Light in the Fog) иранского режиссера Панабархода Резаи. Примечательно, что открывал фестиваль фильм «Одна война» российского режиссера Веры Глаголевой.

В рамках фестиваля были представлены две панорамы из 12 российских фильмов, организованные Российским культурно-информационным центром. Одна называлась «Чехов в российском кино» и была посвящена 150-летнему юбилею великого русского писателя, а другая — «Цена мира», посвященная годовщине окончания Великой Отечественной войны.

Картина «Рябиновый вальс» рассказывает о молодых саперах, трудившихся на полях Великой Отечественной войны. В России премьера этой ленты состоялась в ноябре 2009 года.

Фильмы студии DEFA в Немецком культурном центре им. Гете в Москве

Fri, 03 Sep 2010 15:21:00 +0400

20 лет объединения Германии — отличный повод показать небольшую выборку выдающихся фильмов производства ГДР. Все фильмы будут показаны на немецком языки с русскими субтитрами в кинозале Немецкого культурного центра им. Гете в Москве.

Кадр из фильма «След камней»

17 сентября, пятница, 19:00

«След камней» (Spur der Steine, 1966)
Режиссер: Франк Байер (Frank Beyer)

На большой стройке Шкона в борьбе за выполнение плана и строительные материалы почти все средства хороши. Бригадир Балла и его команда наслаждаются всеобщей любовью, поскольку их необычный подход к работе оказывается довольно продуктивным. У бригады Баллы работа находится на первом месте, но зато им прощаются и многие дурачества. Но однако когда молодая девушка-технолог Кати и новый партийный секретарь появляются на стройке, худо-бедно достигнутый баланс между руководством и рабочими выходит из равновесия. Балла оказывается среди всех фронтов. Этот DEFA-фильм, ставший классикой с великолепным Манфредом Кругом в роли Баллы, из-за изображенных беспорядков, устраиваемых рабочими, был запрещен в ГДР, и снова был показан широкой аудитории только в ноябре 1989 года.

Кадр из фильма «Мне было 19»

22 сентября, пятница, 19:00

«Мне было 19» (Ich war neunzehn, 1968)
Режиссер: Конрад Вольф (Konrad Wolf)

В апреле 1945 года Грегор Хекер возвращается обратно в Германию, на нем — форма лейтенанта Красной армии. Будучи восьмилетним мальчиком он эмигрировал вместе с родителями в Москву. Теперь он пытается через громкоговоритель в машине убедить представителей вермахта в бессмысленности продолжения борьбы, но с весьма скромным успехом. Его бывшие земляки для него чужие, хоть он и понимает их язык, понять их поведение и мышление он не может. После некоторых странных встреч и жестоких разочарований в нем пробуждается надежда на возможность настоящей возможности «начать с начала». Почти автобиографический фильм режиссера Конрада Вольфа, выпускника ВГИКа.

Кадр из фильма «Третий»

29 сентября, среда, 19:00

«Третий» (Der Dritte, 1972)
Режиссер: Эгон Гюнтер (Egon Günther)

Маргит немного за тридцать, и она производит впечатление, что у нее «все получилось». Математик и ведущий сотрудник вычислительного центра страны она являет собой доказательство женской эмансипации, — женщины тоже могут достигнуть максимума. Но есть и «темное пятно» в этой удачной истории: Маргит одна воспитывает двух дочерей, и оба ребенка родились от разных отцов. Она сама стремится к новым отношениям. Маргит не хочет соответствовать общественной схеме поведения и ждать «идеального мужа», и вопреки всему бросается в открытый поиск. Фильм с удивительной актрисой в заглавной роли, которая формулирует резкий запрос на самоопределение.

Фильм представляет президент кинокомпании «ЛеопАРТ», программный директор кинофестиваля «2morrow/Завтра» Антон Мазуров.

Адрес Немецкого культурного центра им. Гете в Москве: Ленинский проспект, 95а